Сердце ведьмы

Дин Алисия

— Хорошо.

Равин взяла ложку и начала есть суп. Потом откусила кусочек сэндвича.

— С тобой точно все будет нормально, пока я не вернусь?

Она кивнула и ответила, жуя:

— Как долго я буду себя так чувствовать? Я еще никого никогда не теряла. Вернее, я пережила смерть папы, но тогда я была совсем ребенком. Как долго мне будет больно?

Ник вздохнул.

— Это никогда не пройдет, но с каждым днем тебе будет легче. Настанет время, когда ты будешь думать, что все хорошо. Затем

что-то защемит в груди, и ты не сможешь понять, отчего это. Прозвучит какая-то песня, или на глаза попадется забытая вещь, или ты окажешься там, где вы бывали вместе…

— Ты говоришь о своей жене.

Ник кивнул. У него в горле образовался ком.

— Как ты догадалась?

Равин пожала плечами и на секунду отвела глаза.

— Ты говорил, что на самом деле у тебя нет дочери, но я вижу, что ты был женат. И… ты все время такой грустный. Она умерла?

Ник кивнул. Равин не спросила, как это произошло, и он не сказал. Вместо этого он сменил тему.

— Кстати, разве тебе не интересно, как я узнал, где ты живешь?

— Думаю, ты выследил меня.

Ник поднял брови, удивившись тому, как сухо она это произнесла.

Равин пожала плечами.

— Ты бы не был частным детективом, если бы не сделал этого. — Она выдавила слабую улыбку, и Ник улыбнулся в ответ.

Он с большой неохотой оставил ее одну: ведь Сорину похитили из дома Равин. Но он понимал, что если бы Железный Дровосек хотел найти ее, он мог сделать это когда угодно. Единственный способ избежать этого — находиться рядом с ней двадцать четыре часа в сутки, но Ник и представить себе не мог, чтобы Равин согласилась на это. К тому же Сорину похитили со двора, когда она вышла из дому одна в полночь. Она была легкой добычей для этого психа.

— Увидимся позже, — пообещал Ник. — Ешь. И как следует запри дверь.

ГЛАВА 24

Равин перестала чихать. Она приняла душ, вымыла голову и постояла еще немного под теплой водой. Кожу покалывало, как будто она начала оживать; именно сейчас Равин осознала, что, потрясенная, бродила как зомби с того дня, когда увидела безжизненное тело Сорины в морге. Сердце сжималось от боли, вызванной потерей сестры, скорбь образовала в душе зияющую дыру.

Горячие слезы застилали глаза, но Равин остановила их, надавив подушечками больших пальцев на закрытые веки.

— Сорина, — простонала она под потоком воды, — прости меня.

Ее тоска по сестре объяснялась не только чувством вины, но и безумной несправедливостью всего этого. В их общине убийство считалось на порядок большим злодеянием, чем в обычном мире. Если бы Сорина умерла по какой-то случайности, волею судьбы или естественной смертью, то Равин тоже было бы тяжело. Но ее сестру кто-то намеренно похитил, захватил с какой-то целью и заставил страдать. Этого Равин уже не могла так оставить…

Выходя из душа, она обмоталась полотенцами. Не став делать макияж, надела джинсы и черный свитер с длинными рукавами. В ожидании Ника Равин пропылесосила комнату и вытерла пыль, чтобы удалить оставшуюся шерсть Артура. Бедное животное! Он тоже скучал по Сорине. Равин хотела бы оставить его у себя, но не могла. Нужно будет

навещать его как можно чаще. Это меньшее, что она может сделать.

Ника не было полтора часа, и, когда он вернулся, Равин с ужасом обнаружила, что рада его видеть. На этот раз свет был включен везде, и она провела Ника в гостиную, где они оба сели на диван.

— Я хочу найти убийцу, — начал Ник. — Жаль, что мне не удалось сделать это вовремя, чтобы спасти Сорину. — Его взгляд словно окаменел. — Я обязан схватить его прежде, чем он убьет еще кого-нибудь. Я доберусьдо него.

— А я могла сделать больше, — прошептала Равин, — но… — Она замолчала и покачала головой.

— Ты чего-то недоговариваешь. — В голосе Ника звучало любопытство, а не упрек.

— Нет. Просто… Может, я и могла бы рассказать им больше. Но те копы, которые допрашивали меня… — Она вздохнула. — Особенно один. У него подлые глаза. — Равин не стала рассказывать Нику, что почувствовала, когда пожала руку детективу Харрису, потому что знала: он не поверит ей. — Я просто поняла, что не могу ему доверять.

— Скотт Харрис, — произнес Ник.

— Да. Откуда ты знаешь?

— Мне известно, что они с Карлосом ведут это дело. Я когда-то работал с Харрисом. Скажем так, я неплохо с ним знаком.

Равин кивнула и проговорила, с трудом произнося слова:

— Как бы то ни было, мне показалось, что они не смогут найти убийцу. Я подумала, что преступник остановится после того… — Она уже собиралась сказать Нику, что сделала с маньяком. Но как это объяснить? — Когда я спаслась, я подумала, что он остановится, потому что будет бояться, что я опознаю его. — Девушка тихо засмеялась, хотя это было больше похоже на рыдание. Нет, она не будет больше плакать. Ни за что на свете она не будет больше плакать.

— Потом он убил мою сестру. Пока я спала, ничего не подозревая, ее… — Равин вздрогнула и посмотрела на Ника, понимая, что это страдание должно отразиться в ее глазах. — Как ты думаешь, что я чувствую?

Ник вздохнул.

— Чувство вины тебе не поможет. Ты должна сделать все возможное, чтобы продолжать жить дальше. Нам нужно остановить маньяка. Это все, что мы можем сделать.

— Мы?

— Мне нужна твоя помощь. Ты видела его. Я хочу, чтобы ты встретилась с художником и описала все детали, которые сможешь вспомнить.

— Я уже встречалась с ним. У тех детективов, — напомнила она.

— Нужно изображение, которым могли бы пользоваться именно мы.Возможно, без бороды. Вдруг она была накладной или же он сбрил ее. Мы можем использовать и новый набросок, и тот, что в газетах.

— Нет, — через некоторое время ответила Равин.

Ник был поражен.

— Ты не будешь мне помогать?

— Да. То есть нет. Я имею в виду, что буду тебе помогать. Но только без разговоров с художником. Я хочу помогать в расследовании. На всех этапах.