Сердце ведьмы
Шрифт:
— Стоило ли оно того? — спросила она.
— Что именно?
— Вы бы сделали это снова? Чтобы спасти своего сына? Старушка посмотрела в глаза Равин и медленно кивнула.
— Я бы сделала это тысячу раз, чтобы спасти того, кого люблю. Чтобы спасти его… спасти тебя. Я бы сделала это, чтобы спасти Сорину, если бы могла.
Равин посмотрела в сторону. Бабушка должна знать, что и она могла бы спасти Сорину, но не сделала этого. Что, если бы она нашла Железного Дровосека
Равин встала.
— Мне нужно возвращаться. — Она была не готова к разговору с этой женщиной, была измучена и очень расстроена. — До свидания.
Но когда Равин уже поворачивалась, чтобы уйти, голос бабушки заставил ее остановиться.
— Ты сделала все, что могла. Это не твоя вина. Но теперь ты вполне можешь найти его. Ты должна найти и уничтожить его. Доверься Нику.
Равин остановилась и обернулась, желая спросить, что имела в виду эта женщина, спросить, что она знала о мужчине, помогавшем им в магазине. Но не смогла. Неизвестно почему, но Равин боялась услышать ответ. Боялась узнать больше, чем уже выяснила. Ничего не сказав, она торопливо направилась к парковке.
ГЛАВА 23
Когда Равин подошла к своей машине, там уже стоял Ник. Он выглядел мрачным и статным в темно-серой спортивной куртке, черной рубашке и черном шелковом галстуке. Его глаза предлагали сочувствие, и на секунду она захотела воспользоваться этим предложением. Это было странно, учитывая, что они знакомы всего несколько недель, но он казался таким близким и надежным, она словно отдыхала на его руках, словно позволила ему заслонить весь мир и все плохое ушло.
Равин зажмурилась, пытаясь взять себя в руки. Откуда появилась последняя мысль? Должно быть, все из-за горя и напряжения, обрушившихся на нее.
Затем она сказала, более резко, чем следовало:
— Что ты здесь делаешь?
— Жду тебя. Нам нужно поговорить.
Девушка покачала головой и прошла мимо него к машине.
— У меня совсем нет сил. На сегодня достаточно. Это подождет.
Ник протянул руку и положил на ее ладонь, чтобы остановить ее. Равин посмотрела на него и отвела глаза.
— Мне некогда ждать, — мягко сказал он. — Я должен кое-что тебе сообщить.
Она вздохнула.
— Ну, так говори.
Он осмотрелся вокруг.
— Мы можем отойти?
Равин устало покачала головой. Почему все сегодня хотят поговорить с ней по душам?
— Что бы ты ни хотел мне сказать, говори прямо здесь. Я еду домой, поэтому давай быстрей.
— Хорошо. Я соврал тебе.
Равин пожала плечами.
— Что из этого? Все врут. Я едва с тобой знакома. Какое это имеет значение?
— А если я скажу, что моя ложь способствовала гибели твоей сестры?
Мучительная и резкая боль пронзила ее желудок. Несколько секунд
— Тогда я бы сказала, что у нас с тобой есть что-то общее.
Ник удивленно посмотрел на нее.
— О чем ты?
Равин отвернулась, глядя, как ветер поднимает осеннюю листву с тротуара, проносит несколько метров и снова опускает. Она чувствовала то же самое: будто ветер нес ее неизвестно куда, а она была незначительным творением природы, исчезновение которого никто даже не заметил бы.
Она резко дернула ручку машины и повернулась к Нику.
— Вот что я тебе скажу. Я не буду просить тебя каяться в своих грехах, а ты не будешь ждать того же от меня. Договорились?
— Господи! — покачал головой Ник. — А я-то думал, что это я равнодушный сукин сын. Твоя сестра умерла! Тебе что, все равно?
Равин прорычала:
— Конечно, мне не все равно. Но разве мне станет легче, если я изолью тебе свою душу?
Она хотела сесть в машину, но Ник схватил ее за руку.
— Это то, что делает нас людьми!
Равин посмотрела на его руку, потом подняла глаза на его лицо. Она высвободилась и села в машину.
— Пока, Ник.
— Равин, подожди. Я должен сказать тебе это. Пожалуйста!
Она сжала губы и посмотрела на него, оставив дверцу открытой.
— Что?
— Я частный детектив. — Он взглянул ей в глаза, но она никак не отреагировала. — Меня нанял муж одной из жертв Железного Дровосека, чтобы найти убийцу. Вот почему я пришел в ваш магазин. Я хотел сблизиться с тобой, чтобы выяснить, что тебе известно о нем. Мне не нужна была работа. У меня даже дочери нет…
Равин отвернулась и уставилась в лобовое стекло. Она переваривала сказанное, немного удивившись, но не чувствуя себя преданной. Какое это имело значение? Она едва знала Ника, к тому же давно привыкла к уловкам. И сама к ним прибегала.
— Это все? — спросила она.
— Боже правый! Если бы я сказал тебе правду, если бы поговорил с тобой и твоей сестрой, она, может быть, и не…
— Это ничего не изменило бы. А теперь мне действительно пора ехать. — Равин потянулась к дверце, и Ник отступил, засунув руки в карманы.
Девушка захлопнула дверцу и отъехала, даже не оглянувшись.
Был ранний вечер, небо потемнело, предвещая дождь. Каждое утро и во второй половине дня в течение трех дней после похорон Ник звонил Равин и приезжал в магазин, но там все время было закрыто. Казалось, она сохраняла самообладание и прекрасно справлялась со своими эмоциями, наверное, именно поэтому он и волновался.
Он подъехал к дому Равин у озера, не зная, как она отреагирует, когда он появится без приглашения. Ему придется объяснять, как он узнал, где она живет, но сейчас это его волновало меньше всего. Она уже не будет думать о нем хуже, чем теперь.