Сердце волка
Шрифт:
— Но не убежит девочка не поэтому, — продолжил Вирд, и в голосе оборотня мне послышались лукавые нотки.
— А почему? — рыкнул Грэст, опережая меня.
Мы оба, Грэст и я, уставились на Вирда в ожидании ответа.
— Да потому что она умная девочка, вот почему, — довольно сказал Вирд. — Она же понимает, что пока она с нами — она в безопасности. Мы оба претендуем на то, чтобы стать ее спутниками. Поэтому каждый из нас сделает все, чтобы не допустить к победе своего соперника. А свободный закон гласит, что биться за самок положено в поединках. А до священных земель здесь очень
Меня начала колотить крупная дрожь.
— Может, вы подсадите меня на дерево, пока будете ходить где-то там? — пролепетала я с надеждой, проникнувшись речью Вирда.
Он опустился рядом со мной на корточки и осторожно погладил по щеке, чем вызвал ревнивое рычание Грэста. Поморщившись, и сверкнув глазами в его сторону, Вирд все же отвел руку.
— Здесь никого нет, Эя, — сказал он. — Это точно. Мы бы учуяли. Мы скоро вернемся, и, после того, как подкрепим силы, двинемся в сторону священных земель. Уверен, что по пути встретим твоих подруг, которые, должно быть, тоже тебя ищут. Законы стаи придуманы не просто так. С самками ты будешь в безопасности, а мы и дальше будем держаться на отдалении, охраняя вас. Следя, чтобы с тобой ничего не случилось. Правда, Грэст?
— Правда, — рыкнул в ответ Грэст после небольшой паузы и без особого энтузиазма.
Я затравленно кивнула.
— Как там наши? — спросила я.
Вирд меня понял.
— В чем — в чем, а в этом Грэст оказался полезен, — сообщил он. — Стоило тебе исчезнуть, как схватка тут же утратила смысл. Какое-то время мы бились, сдерживая погоню, давая возможность Грэсту уйти подальше, а потом рассредоточились, беря след.
Я ошарашено заморгала.
— Да, в этом было спасение для всех, — правильно понял выражение моего лица Вирд. — Кто знал, что Грэст способен на бесчестье…
Грэст шумно засопел. Судя по нахмуренным бровям и поджатым губам, он не считал, что способен на бесчестье.
Я кивнула, соглашаясь с доводами Вирда.
— Вилла, Лил и Фосса в порядке, — заверил он. — На них ни царапины.
— Возвращайтесь быстрее! — попросила я, и Вирд кивнул, а Грэст довольно осклабился.
Вирд вернулся первым. Он сбросил с плеча тело крупного, с собаку, бурого зайца, и принялся за приготовление обеда. Выудив откуда-то такие же приспособления для разжигания огня, что я видела у женщин, он довольно хмыкнул, увидев, что я собрала веток для костра.
— Грэст не появлялся? — спросил он с улыбкой, и я покачала головой.
Я поняла, что он по запаху итак слышит, что не появлялся, спрашивает больше для поддержания разговора, и подвинулась поближе.
Казалось, мой взгляд не успевает следить за его движениями. Вирд освежевал несчастного с той скоростью, что позавидовал бы любой повар королевской кухни. С сожалением покрутив шкурку перед глазами,
Я вздрогнула, а Вирд беспечно махнул рукой.
— Славно я его помял, — самодовольно проговорил он, и я не сразу поняла, что речь о Грэсте. Поняв, я поспешно закивала, и Вирд заулыбался еще шире, а я подумала, что в сущности, все они одинаковые, и непонятно еще, как бы повел себя Вирд, оказавшись со мной наедине.
— Я слышал, у тебя был жених? — спросил Вирд будничным голосом, продолжая возиться с уже расчлененной тушкой зайца.
Он заворачивал куски сочащегося кровью мяса в плотные листы, и раскладывал на тут же начинающих шипеть углях. Угли выказывали недовольство таким соседством, плюясь жиром, причем норовя попасть в Вирда.
Я вздрогнула, но промолчала, и когда Вирд вопросительно повернулся ко мне, кивнула.
— Тебе придется забыть его, — жестко сказал Вирд.
— Я не могу, — обреченно произнесла я.
— Можешь.
В голосе Вирда забряцала сталь.
Я ощутила, как уголки глаз защипало, и покачала головой.
Вирд несколько раз недовольно вздохнул, потом заговорил. Фразы его были отрывистыми и простыми, точно он пытался что-то втолковать неразумному ребенку. Впрочем, с его точки зрения, наверно что-то наподобие и происходило.
— Ты не принадлежала ему. Он не был тебе мужем. Сейчас у тебя другая жизнь. Тебя принял Велес. Ты будешь подругой сильнейшему волку семи стай. Среди людей нет обладающих такой силой. С тобой он станет ещё сильнее. У нас самка не ниже по положению, как у людей. Вы будете стоять плечом к плечу. Я вижу тебя, Эя. Ты тоже заглянешь в себя и удивишься. Ты такая же, как мы. Сила без страха, любовь без сомнений.
Он замолчал, вглядываясь в мое лицо.
Я ошарашено хлопала ресницами, по мере его речи. Сейчас же покачала головой.
— Я не принадлежу этому месту. Этим землям! Здесь все чужое, понимаешь? Вы… вы не такие, как вас считают люди. Совсем не такие. Я была бы рада, что узнала вас, если бы…
Мой голос сорвался, я замолчала.
— Мне легче знать, что свободный народ не убивал моего жениха, — глухо сказала я. — Хотя ему, оставляющему меня одну в этом мире, должно быть безразлично, кто это сделал.
Вирд молчал. У губ его пролегла жесткая складка.
— Я хочу домой, — устало сказала я. — Вы другие, вы лучше, чем я думала. Чем все люди думают. Но я хочу домой, я устала.
Кустарник расступился, пропуская Грэста. Тело его было чистым, от царапин остались только алые, едва заметные полосы, бок, где зияла рваная кровоточащая рана, покрыт крупными зелеными листьями.
Грэст потянул носом и довольно осклабился, затем, словно вспомнив нечто важное, бегло оглядел нас прищуренным взглядом, и кивнул.
— Есть! — кратко сказал он, вращая выпученными глазами и широко улыбаясь.
А я представила себе такого дикого мужа, который говорит одними простыми глаголами и междометиями… Конечно, сказалось все пережитое, этот смех был больше нервным, истеричным, чем веселым, но я принялась хохотать, держась за бока, чуть не катаясь по земле.