Сердце ворона
Шрифт:
— Леди Розанна, прошу вас, не гневайтесь на меня, старика! — взмолился конюх.
— Что случилось, Доббин? — ласково спросила девушка.
— Мне приказано ни под каким видом не выпускать вас со двора без сопровождающего. И я не смею ослушаться приказа барона! Да ведь и то правда: здесь, на диком севере, это вам не то что у нас в Кастэлмейне! Того и гляди, можно повстречаться с каким-нибудь распроклятым варваром! Береженого Бог бережет.
Розанна лукаво улыбнулась и спросила:
— А что ты скажешь, если я заверю тебя, что все мои капризы и своевольные выходки остались в прошлом? Что теперь
— Скажу, что все это — чепуха на постном масле!
— И будешь тысячу раз прав! — усмехнулась девушка. — Но тем не менее я согласна отправиться на прогулку с грумом. Давай его сюда. Он ведь наверняка дожидается где-то неподалеку?
— Сию минуту вернусь! — осклабившись, кивнул Доб-бин. Он выбежал во двор и через несколько минут возвратился в конюшни с высоким, плотным молодым человеком. Тот сдержанно поклонился Розанне.
— Это Кеннет. Он силен, как дикий кабан. И к тому же при оружии.
— Доброе утро, Кеннет.
— Доброго утра и вам, мадам! — вяло ответил тот.
— Помоги-ка мне взобраться в седло.
Кеннет поднес сложенные ладони к стремени, и Розанна легко взобралась на спину Зевса.
— Ну, ты и силач! — восхищенно воскликнула девушка. — Ты один стоишь целого гарнизона!
Кеннет польщенно улыбнулся, и они выехали со двора.
Они галопом неслись по полям, вспугивая кроликов и куропаток. Ветер свистел в ушах у всадников, и оба они наслаждались стремительной скачкой. К западу от равнины, по которой они ехали, вздымались крутые вершины Пен-нинских гор, окаймлявших болота и вересковые пустоши, словно изогнутый хребет какого-то доисторического чудовища. В это время года, как всегда, в природе преобладали желто-оранжевые и коричневые краски. Лишь кое-где еще проглядывали островки зеленой травы. Кустики вереска все еще были покрыты светло-лиловыми цветами, но его жесткие стебли уже успели пожелтеть. Вскоре Розанна и Кеннет повернули назад, и лошади перешли на неторопливую рысь.
— Что за могучий конь у вас, миледи! — негромко проговорил Кеннет. — А как статен! С ним может сравниться разве что жеребец самого Рэвенспера!
— Я сама вывела его на наших конюшнях! — с гордостью ответила Розанна.
— Так, выходит, Доббин рассказывал о вас чистую правду? — изумился великан.
— Конечно! И я намерена продолжить это занятие здесь и в Рэвенспере. Через несколько лет здесь появится множество породистых коней!
— Какого чудного белого жеребца вы привезли с собой!
— О да! Это арабский скакун. Мне подарил его сам король. Я назвала его Меккой. Надеюсь, что получу от него прекрасное племя.
— У нас нет подходящих для него кобыл, миледи! У двух-трех самых состоятельных рыцарей есть породистые жеребцы, но что до кобыл, во всем Рэвенсворте едва отыщется штуки три, да и то самых что ни на есть захудалых. Ведь разведением лошадей никто здесь не занимается. Барон покупает коней, если случается в том нужда, но о племенном разведении он вовсе не заботится. Так что вашему арабу просто некого будет покрыть.
— Мне надо будет взглянуть на ваших кобыл. Если они и впрямь никуда не годятся, придется купить несколько штук. Коневодство — долгое и достаточно трудоемкое дело, Кеннет, ведь кобыла вынашивает
Розанна удивилась тому, с какой неподдельной гордостью произнесли ее собственные уста имя мужа. Боже, она уверенно заглядывала в будущее, не зная наверняка, что сулит ей завтрашний день!
Она ни на секунду не забывала о записке, спрятанной за обшлаг перчатки. Совесть ее была неспокойна. Розанна решила прочитать ее, когда окажется одна в своей комнате. Вернувшись в замок, она обнаружила, что ее муж и Тристан в просторном холле второго этажа развлекали беседой какого-то незнакомца.
— Розанна, нас почтил своим визитом Ричард, герцог Глостер! — торжественно объявил Рэвенспер.
Розанна стремительно подошла к молодому человеку. Ее снедало столь острое любопытство, что она почти позабыла о правилах вежливости. Лишь подойдя к юноше почти вплотную, она сделала реверанс и произнесла:
— Добро пожаловать в Рэвенсворт, сир!
Молодой человек покраснел и смущенно пробормотал:
— Не надо формальностей, леди Розанна!
Девушка не могла поверить своим глазам. Принц был так юн, так застенчив. Худощавый, с медно-рыжими волосами, он казался не по годам серьезным подростком, который впервые пустился в путешествие без наставника.
— Я надеюсь, что вам понравится у нас, принц Ричард! — сказала она. — Барон Рэвенспер и я рады оказать вам гостеприимство.
— О, Роджер — давний, испытанный друг Неда, а значит, и мой тоже! Я ценю верность выше всех остальных человеческих качеств! — с горячностью воскликнул Ричард. Он произнес последние слова с таким нажимом, что Розанна невольно насторожилась. Она чувствовала себя виноватой перед мужем. Записка Брайана жгла ее ладонь.
Юный Ричард оказался совсем не таким, как его крупный, громогласный, веселый, добродушный брат Нед. На плечи принца была наброшена потертая кожаная куртка, его камзол и панталоны покрывала дорожная пыль, но вместе с тем сколько прирожденной грации и достоинства было в его негромком голосе, в усталых глазах, в сдержанных жестах! Розанна была гораздо больше похожа на него, чем на своего отца. Так вот каков он, ее самый младший дядя! Она была от него в восторге! Девушка с надеждой взглянула в его большие серые глаза и спросила:
— Вы не откажетесь сесть подле меня сегодня за обедом?
— Охотно! Я почту это за большую честь! Если только Рэвенспер не проткнет меня кинжалом, — усмехнулся Ричард.
— Этого вам не стоит опасаться. Он всегда так на всех смотрит! — поддразнила мужа Розанна.
Тристан проводил ее наверх.
— Ну, как тебе принц? — спросил он. — Мне лично по душе, что он оказался не каким-нибудь спесивым индюком, а простым и славным парнем.
— Да, он и в самом деле не заносчив. Но у него наверняка очень сильный характер.