Сердце ворона
Шрифт:
– Сударь изволит оленину и верескового меда. – Картнэм устало прислонился к стене.
– Будет исполнено, – ответила девушка и отправилась выполнять заказ.
А волшебник начал с любопытством разглядывать посетителей. Гномы о чем-то сосредоточенно совещались. Видимо, готовили план похода за сокровищами в горы Тэриона, к пещерам драконов. Поговаривали, что там действительно лежат несметные богатства, охраняемые свирепыми ледяными чудовищами. И хоть никто оттуда до сих пор не принес ни единого золотого, все слепо верили, что байки эти – истинная правда. Гномы сейчас, видимо, рассчитывали расходы на предстоящий поход.
Через
Дверь снова распахнулась, и в таверну вошел еще один посетитель. Изодранный серый плащ с капюшоном был весь покрыт снегом, бледные руки незнакомца посинели от лютующего на улице мороза. Он хрипло кашлянул и начал оглядывать зал, видимо, ища кого-то в этом теплом уютном помещении.
– Эй, ну, там, у двери! Что, совсем мозги себе отморозил?! Дверь закрой! – раздраженно воскликнул гном, кутающийся в толстую медвежью шубу.
Длиннобородый чихнул, подтверждая свои слова, и незнакомец счел за лучшее быстро закрыть дверь. Изрядно хромая и совершая при ходьбе странные дерганые движения, он пробрался через весь зал и подошел к Картнэму.
– Свободно? – хрипло спросил он, указывая когтистым пальцем на лавку по другую сторону от стола.
– Занято, – не отрываясь от оленины, сказал Безымянный.
Незнакомец, не обращая внимания на его слова, уселся напротив.
– Не хочешь мне чего-нибудь заказать? – прохрипел он.
– Что? С чего это я должен хотеть что-нибудь тебе заказать? – удивленно поднял на него глаза старик.
От наглеца исходил странный запах, чем-то напоминавший запах звериной шерсти. Но не запах был самым жутким, а ощущение дикой, непередаваемой злости и неумолимого голода, несущегося, словно поветрие, из-под глубокого капюшона. Можно было подумать, что вся эта изломанная фигура – не что иное, как собирательный образ сущности голода. Клыкастого, пустого, будто дырявая лохань, и способного втянуть в себя все, что туда попадет. Все это отталкивало от высокого незнакомца покрепче, чем удар в грудь.
– Потому что я голоден, как волк, – ответил незнакомец, делая ударение на последнее слово. Под капюшоном блеснул голодный взгляд красных глаз.
– Что ты здесь делаешь? – ошарашенно прошептал Картнэм.
Безымянный его узнал. В последний раз он слышал этот голос, когда тот умолял его вернуться, умолял освободить из древесной тюрьмы.
– Прошу тебя, дружище, возьми мне что-нибудь поесть, хоть голую кость… хоть обглоданную голую кость… – Высокий сидел, странно покачиваясь и обхватив плечи руками, будто замерзая. – Я потом тебе все расскажу. Ну, возьми же мне поесть, мне еще долго тебя просить?! – Мольба завершилась рыком.
Картнэм огляделся – не заметил ли кто?
Волшебник заказал нежданно появившемуся товарищу оленины и меда, как и себе. Голодный странник начал жадно есть руками, не обращая внимания на вилку и нож, лежащие рядом. Длинными когтистыми пальцами он разорвал на кусочки поджаренное мясо и начал водить по ним языком, чтобы никто не покусился на его собственность.
– Не нужно, Джон, – взмолился Картнэм, пытаясь успокоить друга.
Он протянул руку и дотронулся до его плеча, но товарищ дернулся и зарычал, словно пес, у которого пытаются отобрать сладкую, уже облизанную кость.
– Тише ты, – шикнул на Ррайера Безымянный. – Местная публика не слишком-то любит оборотней.
– А я не слишком люблю местную публику, – честно ответил Джон. – Так что мы с ней в расчете…
– Ну что, Джон, ты расскажешь, наконец? – не выдержал Безымянный. – Что с тобой было после…
– После нашей встречи? Ты все помнишь? – недовольно пробурчал друг – его отвлекали от любимого дела. Оборотень продолжал нервно отправлять себе в рот куски мяса.
– Трудно забыть, – скривился маг.
– Так вот, после нашей встречи они вызвали меня к себе. Я вынужден был явиться, зелье ведь еще действовало. Лунный Корень – будь он неладен! – взревел на весь общий зал оборотень. Никто не обратил внимания – подобное здесь было не в диковинку. – Я сказал им, что упустил тебя и что ты поехал в Дайкан. Конечно же, они мне не поверили и уже собирались пытать, но тут-то и конец их зелью… – Ррайер хищно усмехнулся под капюшоном.
– И что ты сделал? – с интересом спросил Картнэм.
– Черный Лорд в ту ночь лишился пятерых своих магов. Их трупы, полагаю, уже не подлежат никакому некромантскому подъятию – куски их разбросаны очень далеко друг от друга. В общем, я не стал на них долго терять время…
– Не стал, да? – усмехнулся Безымянный, подсчитывая про себя, сколько же времени понадобилось бы ему самому, чтобы упокоить пятерых некромантов.
– Я все искал мерзавца Уитмора, но тот как сквозь землю провалился. В общем, потом поспешил за тобой. В Хиане я узнал, что некоего странствующего волшебника едва не казнили по ихнему Кодексу. Кто же это мог быть, кроме тебя, с твоей привычкой попадать во всякие неприятности? Из Златоглавого я отправился в Истар и почти догнал на тракте твоего коня, кстати, нужно отдать дань его скорости, но заблудился в бансротовом тумане (при этих словах маг усмехнулся) и опять потерял твой след. К вечеру я вновь его обнаружил. Луна сейчас идет на убыль, поэтому я снова смог стать человеком и спокойно вошел в город. Дальше я направился по твоему запаху. Вот и вся история…
– Когда ты был у некромантов, ничего не слышал про новые ловушки для меня?
– Нет, но я слышал, что большой отряд наемников и несколько ренегатов отправились на охоту за головой графа Ильдиара де Нота.
– Да, дела… – Картнэм мысленно пожалел магистра Священного Пламени. – Что теперь собираешься делать?
– Разве непонятно? – усмехнулся Джон Ррайер. – Некроманты выжили меня из моего же собственного леса, и теперь мне некуда податься. С тобой поеду…
– Спорить не буду, – вздохнул Картнэм, глядя, как его товарищ с хрустом вгрызается в кость. – Одному ехать как-то тоскливо. «Ключи» искать будешь помогать?