Сердце врага
Шрифт:
Наемница все равно ощущала смутную вину. И одновременно — досаду. Почти раздражение. Ну почему — о, почему они не могут оставить все как есть?!
Оставалось лишь надеяться, что сейчас ей просто почудился этот огонек в глазах киммерийца, и в любом случае, он будет помнить о том, что он прежде всего, — воин, а потом уже все остальное…
Как бы то ни было, в ее планах на вечер это ничего не меняло.
— Тогда ждите меня у ворот после шестого колокола, — велела она своим спутникам. — Опоздаете — пойду одна.
Ах, если бы… Но
Жилище немедийца показалось Паломе еще более отвратительным, чем в первое посещение.
На поверку, здесь оказалось две комнаты: первая, где, собственно, и произошло убийство, и еще одна, скорее чулан — без окон и мебели, тесный и душный. Причем вход они обнаружили совершенно случайно, его закрывал высокий полог кровати, придвинутой вплотную к двери.
— Похоже, эту комнатенку никто не использовал, — задумчиво промолвил Конан. — Да оно и понятно: для чего можно приспособить такую конуру?
Стражнику неожиданно возразил тарантиец:
— Не скажи. Вот, смотри… — Он ткнул пальцем в следы на полу. — Кровать двигали и до нас. И не один раз. Видишь?.. Значит, дверь скрывали нарочно.
Палома кивнула.
— Кто-то мог прятаться там. Подслушивать разговор в комнате. Или если немедиец не желал, чтобы двое его гостей встретились друг с дружкой.
И все же это мало что могло дать ей: о двойной — если не тройной — жизни барона Скавро ей и без того было отлично известно, а это лишнее подтверждение не таило в себе никаких откровений.
Для очистки совести она простучала пол и стены на предмет возможных тайников, внимательно осмотрела сундук, служивший также столом… пусто — как у нее в голове! В полном отчаянии она изучила кресло, где сидел убитый, и даже окно… Ничего!
Под внимательными взглядами двоих спутников ее охватывала неловкость: они словно ждали от нее каких-то чудес, а она оказалась совершенно беспомощна… как шарлатан на ярмарке, забывший свой коронный фокус.
Оставалась только кровать. Хлипкое сооружение из грубо оструганных досок, на которые был брошен соломенный тюфяк, с четырьмя столбиками по углам, со свисающим пологом.
Ну, полог — понятно. Единственное, пожалуй, что здесь имело смысл. Как они уже знали, эта тряпка закрывала вход в потайную комнату. Что же до остального…
— Одного я никак не пойму, — скорее сама себе пробормотала наемница. — Ну ладно, парень обитал тут под чужим именем, и все прочее… Но почему в такой нищете? Где сменная одежда? Посуда? И, в конце концов, как он мог спать здесь? Ни одеяла, ничего…
Она брезгливо потыкала пальцем тюфяк. Солома была сырой, от нее шел ощутимый гнилой душок. Бр-р… Палому передернуло от отвращения.
— Нет, — уверенно промолвила она наконец. — Не мог он тут спать. Не мог, уж поверьте.
Конан первым смекнул, что это могло означать.
— Еще одна нора?
— Вероятнее всего. — Наемница на несколько мгновений задумалась, затем решительно велела:
— Вот
Конечно, шансы на то, что второе убежище немедийца находилось здесь же, были невелики, логика подсказывала, что Скавро постарался бы подыскать себе берлогу как можно дальше отсюда, возможно, по контрасту, в одном из богатых районов города, но — демон его знает… Проверить не мешает!
Выбравшись на улицу и обойдя строение кругом, Палома отыскала вход на постоялый двор, к которому, собственно, и относилась пристройка, где жил немедийский барон.
Хозяин, сухопарый мужчина лет пятидесяти, жилистый и весь какой-то дерганый, с уродливым шрамом через левую щеку — от удара ножом, профессионально определила Палома, — встретил гостью неприветливо, отказался выпить с ней вина и даже за стол сел лишь после долгих уговоров… должно быть, надеялся, что если они останутся стоять, то неприятная посетительница скорее уйдет.
— Ничего я не знаю, тысячу раз повторял уже, — заученно заявил он с ходу, хмуро уставившись в пол. — Комнаты сдаю — а что они там делают, в это я не лезу. За это мне и платят — чтобы лишних вопросов не задавал. Кто к кому ходит, не слежу. Лишь бы платили вовремя!
Нет, никаких других комнат, кроме боковой пристройки тот парень не снимал. Нет, ни раньше, и никогда. Нет, гостей его он не видел — пристройка самая укромная, вход у нее отдельный, с другой улицы даже, за это она немедийцу и понравилась. Собственно, хозяин и понятия не имел, что парень родом из Немедии. И имени не знал. Он и видел-то его всего пару раз — когда тот деньги отдавал. Всякий раз вперед, то за три луны, а то и за полгода.
— А в последний раз когда он заплатил?
Две луны назад. И как раз за две луны, меньше чем обычно. Так что как раз вот срок через два дня подойдет — и можно будет еще кому-нибудь сдать…
Все это внезапно навело Палому на мысль.
— А скажи, дружище, — ласково заметила она, пододвигая хозяину очередную монету из тех, что передал ей Конан специально для этих целей, — Если я надумаю что-нибудь снять у тебя, есть еще комнаты свободные? Только поприличнее. Самые лучшие, какие есть. Но, главное, чтобы вход тоже отдельный…
Тот задумался.
— Прямо сейчас нету, — с сожалением ответил он. — Только тут, наверху, над обеденным залом.
— А вообще — есть?
— Ну да. Купец один снимает. Там роскошно, дворец целый! Десять золотых за седмицу платит, и тоже на полгода вперед. Как раз вот должен завтра появиться…
— А как не появится?.. Сдашь тогда? Видно было, что жадность борется в нем с осторожностью — и одерживает победу.
— Поглядим. Ты подойди через денек, поговорим…
— А где же он находится, этот твой «дворец»? — Палома старалась не выдать охватившего ее возбуждения. Конечно, весьма вероятно, что это лишь случайное совпадение, и все же… чутье подсказывало, что удача на сей раз ей улыбнулась.