Сердце Зоны
Шрифт:
– Это смотря какой алкоголь и какой яд. И потом, если там и вправду микрокапсулы какие-то хитрые…
– Но ведь Слон тоже с нами пил!
– сообразил вдруг Никита.
Андрей покачал головой.
– Нет. Я вот сейчас вспоминать стал: в бокале его было уже что-то налито, когда мы пришли. Не виски, другого цвета. Мы выпили из той бутылки, потом ты, кажется, ему налил - и он уже не пил.
– Но… Но… - Пригоршня замолчал, не находя больше возражений.
– Понимаешь, какое дело получается… Может, и вранье это. Дешевое такое вранье, чтобы мы не попытались по дороге слинять куда-нибудь, выбросив ящик. Но Слон верно все рассчитал: мы не знаем правды и,
– А я все равно не верю!
– Да пойми ты! Можешь верить, можешь не верить - это не имеет теперь значения! Действовать нам придется все равно так, будто это правда. Обыграл нас Слон. Примитивно, но ловко, нечего сказать.
– И ведь где-то же есть острова… - пробормотал вдруг Никита, зажмурившись и постучав себя кулаком по лбу.
– Что?
– удивился напарник.
– Я говорю: Багамы, Мальдивы… Курилы. Андрюха, острова есть - но меня на них нету! Там шикарные блондинки сжимают в своих объятиях каких-то совершенно недостойных оболтусов. А я что? Я вместо этого колешу по Зоне, со всеми этими мутантами вокруг… а теперь еще и отравленный! Ладно, я тебя понял: действуем так, вроде правда это. Хотя все равно не верю…
Передатчик пискнул.
– Ты смотри, день радио какой-то.
– Никита щелкнул тумблером, подкрутил настройку.
– Химик, Пригоршня?
– произнес в динамиках молодой голос.
– Бегун? Привет!
– Никита ткнул напарника кулаком в бок.
– Я ж говорил? Бегун, что у тебя? В гости зовешь?
– Зову, - ответил сталкер.
– Вы далеко отъехали?
– Несколько километров.
– К северу, да? Ну так назад поворачивайте. Съезжайте с шоссе, там как раз дорога есть наискось, прямо к нам на ферму зарулите…
– Бегун, здоров, - громко произнес Андрей.
– Извини, не можем мы сейчас. С радостью бы, ты ж знаешь, - но спешим очень. Мы на обратной дороге…
– Нет, вы лучше сейчас, - перебил голос в динамике.
– Тут такое дело… Короче, это, можно сказать, не я вас в гости зову. Это другой… другой человек просит.
– Какой другой человек?
– Да вот, понимаешь… Болотник к нам… То есть - Макс к нам заявился десять минут назад. Попросил с вами связать. А Максу ж трудно отказать, сам знаешь, какой он. Ну вот… Давайте, короче, к нам, он поговорить хочет. Без всяких этих… неприятностей. И неожиданностей, гарантирую. Просто поговорить - на моей территории неожиданностей не будет. Домик вам выделим, где у нас типа бара что-то, посидите там, потолкуете, а после поедете по своим делам. Вот… что?
– голос стал тише.
– Ладно, на…
Секундная пауза, и после резкий голос Макса Болотника в динамике произнес:
– Химик. Разворачивайтесь, езжайте сюда. Разговор есть.
Оставив броневик посреди короткой улицы, протянувшейся между бывшими свинарниками и коровниками, они шли вместе с Бегуном, молодым - но в авторитете - сталкером, через лагерь Свободы, который уже давно стоял на этом месте.
– Вы не бойтесь, - говорил Бегун несколько смущенно.
– Никаких ловушек. Он хоть и Болотник, а тоже ведь знает, с кем дело имеет.
– «Положит», - повторил Никита.
– Откуда знаешь, может, это мы его положим?
– Это Болотника-то?
– уточнил Бегун.
– А чего? Ну и что, и Болотника можем…
Командир лагеря похлопал Никиту по плечу.
– Ладно, молодец. Не переживай, поговорите и разойдетесь.
– Я и так знаю, что он не станет нападать, - сказал Химик.
– Спасибо тебе, Бегун, но ты бы мог своих людей не поднимать, Болотник нам сейчас ничего не сделает. Если он сказал, что только поговорить хочет, - значит, так и будет.
То, что местные называли «баром», оказалось домиком сторожа возле колхозного поля - давно заброшенного, поросшего бурьянами. На краю его сталкеры расчистили себе место под огородик, выращивали там картошку с луком и огурцы. В Зоне особо сельским хозяйством не позанимаешься, конечно, но и здесь попадались места вполне чистые, без радиации в земле, - особенно если недалеко от Кордона.
Вокруг постройки они увидели четверых сталкеров; один лежал на крыше, другой сидел на завалинке с винторезом в руках, двое стояли в кустах. Значит, где-то притаились еще трое.
В домике была одна дверь и два окна, но то, что со стороны поля, - наглухо заколочено. Дверь раскрыта, в проеме видна часть комнаты и край стола.
– Там он, - сказал Бегун, ободряюще кивая.
– Ладно, я не буду уходить, да? Покараулю тут тоже на всякий…
Андрей возразил:
– Нет, почему, иди. Занимайся своими делами, все нормально. Говорю же: если он сказал, что только на разговор зовет, значит, стрельбы не подымет.
– Ага, зачем ему, у него нож, - согласился Никита, но тут же добавил: - Химик прав, братан. Иди, не волнуйся за нас.
Он первым зашагал к домику, но напарник быстро нагнал его, прежде чем они вошли, сказал:
– Только, Никита, слышишь… ты молчи, ладно?
– Почему это?
– Потому что я тебя об этом прошу. Это не значит, что ты там вообще рта открывать не должен, но… Короче, лучше я с ним говорить буду, хорошо?
Болотник сидел за длинным столом, на котором остались следы недавней попойки: лежали перевернутые бутылки, стояли стаканы и пустые тарелки.
Он не сказал ни слова, когда гости вошли. Химик тоже ничего не сказал, а Пригоршня кивнул, здороваясь, и буркнул что-то неразборчивое.
Андрей сел напротив низкорослого сталкера, облокотился о край стола. Никита пристроился в стороне. Задел случайно ногой валявшуюся на полу пустую бутылку, та покатилась, зазвенела… Пригоршня быстро нагнулся, подхватил ее, понюхал зачем-то и поставил на лавку рядом.
Химик молча разглядывал человека в плаще. Лицо того едва виднелось под капюшоном. В руках был нож - одно из легендарных оружий Болотника, которое он делал себе сам. Узкий, всего в сантиметр, клинок, скошенный на конце, и деревянная рукоять, вырезанная в виде спирали. Она была обмотана тонким побегом волчьей лозы, концы которого привязаны к железному колечку на торце рукояти. Левую ладонь Макс прижал к столешнице, растопырив пальцы, стучал острием по дереву между ними. На указательном возле сустава виднелся тонкий разрез, оттуда сочилась кровь.