Сердцеед
Шрифт:
– Где?
Джон не верил ей, это было очевидно.
– На южном пастбище. Забор с восточной стороны нуждается в ремонте, и я не могу…
Мишель запнулась, увидев, как его лицо темнеет от гнева. Почему это его так разозлило? Их земли граничат главным образом на севере, и его табунам ничего не угрожает.
– Хм, а можно еще вопрос? – Спросил Джон, еще больше свирепея. – Кто, интересно знать, работает с этим стадом?
Вот оно что. Он не верит ей, потому что знает: на ранчо не осталось ни одного наемного работника. Мишель вздернула подбородок, бросив на него гордый вызывающий взгляд.
– Я.
Конечно, он не ожидал от нее такого. По мнению Рафферти, меньше
– Отлично, - сказал Джон, растягивая слова. – А теперь я хочу посмотреть на ваши руки.
Руки Мишель инстинктивно сжались в кулаки, ее взгляд впился в Рафферти.
– Зачем?
Он двигался слишком быстро, и прежде чем Мишель успела отскочить, поймал ее запястья и притянул их к себе. Она отступила, отстраняясь, чтобы избежать его прикосновений, но он просто разжал ее руку, открыл ее пальцы, и повернул к свету. Его лицо было бесстрастным, в течение минуты, пока он разглядывал ее. Потом он схватил другую руку, и тоже внимательно осмотрел. Он нежно провел подушечками пальцев по царапинам и вздувшимся натертым мозолям. Губы Мишель были упрямо сжаты, лицо выражало безразличие к происходящему. Она не стыдилась своих рук, работа неизбежно оставляет не слишком красивые следы на человеческой плоти. Тяжелый труд был для нее благом, помогая забыть гораздо более болезненные раны. И все же, ей было больно оттого, что Джон увидел следы этого труда. Он словно раздел ее донага, заглянул в самую душу. Ей не хотелось, чтобы хоть кто-то так много знал о ней, ей был не нужен его неизвестно откуда взявшийся интерес к ее персоне. Ей не нужна жалость, и меньше всего она хотела, чтобы Джон Рафферти изменил свое мнение о ней.
Сейчас он пристально изучал ее, потемневший взгляд долго скользил по застывшему лицу и упрямо вздернутому подбородку. Все инстинкты самосохранения в голове Мишель отчаянно били тревогу. Слишком поздно! Возможно, слишком поздно стало с того момента, когда он ступил на ранчо Кэботов. Мишель с самого начала ощутила в нем напряженное ожидание, которое он до поры контролировал, но она приняла это за его обычную враждебность. Рафферти не привык ждать женщину, которую хотел, а Мишель ускользала от него в течение десяти лет. Единственное время, когда она была по настоящему неуязвимой перед его чарами, было время ее короткого брака. Да и расстояние между Филадельфией и центральной Флоридой измерялось не только в милях: это было расстояние между совершенно разными образами жизни, положением в обществе. Но теперь Мишель вернулась в пределы досягаемости, и на сей раз, она уязвима. Она одинока, сломлена, и она должна ему сто тысяч долларов. Он, вероятно, ожидал, что это будет легко.
– Вы не должны работать на ранчо в одиночку, - сказал Джон, и его глубокий голос прозвучал еще более проникновенно, чем обычно.
Он все еще держал ее за руки, и его грубые большие пальцы ласково гладили ее ранки и волдыри. Мишель поняла, что он никогда не причинит ей боль; он держал ее против ее желания, но контролировал свою силу. Его прикосновения был нежными, но она знала, даже не испытав это, что не будет в состоянии отстраниться, пока
– Боюсь, что мне ничего другого не остается. Вы сами так мило напомнили мне о том, что все мои бывшие приятели бросили меня.
Его верхняя губа искривилась с презрением к тем "друзьям". Он никогда не любил скучающих и праздных богачей.
– Вы можете переехать ко мне.
Мишель снова ослепительно и надменно улыбнулась, зная, как ненавистна ему эта улыбка из арсенала «Золотой девочки»:
– Но, это заняло бы слишком много времени, чтобы полностью погасить мой долг в сто тысяч, тем милым способом, который вы так любезно мне предлагаете, не так ли? Боюсь, вам это наскучит гораздо быстрее. Интересно, сколько берет хорошая проститутка за одну ночь? Сотню долларов? Даже если бы я расплачивалась с вами по три раза на дню, это заняло бы целый год!
Горячая, темная ярость загорелась во взгляде Рафферти. Он отпустил ее руки, но только чтобы схватить за плечи. Он все еще держал Мишель, в то время как обследовал пристальным взглядом ее тело.
– Три раза в день? – Спросил он с обманчивой мягкостью, скользя взглядом по ее груди и бедрам. – Да, это много. Но вы забыли про интерес, детка. Я довольно сильно интересуюсь вами.
Мишель задрожала в его руках, желая закрыть глаза и не видеть этого взгляда. Она слишком опрометчиво пошутила, и он обернул эту шутку против нее. Да, он был на это способен. Он был настолько сексуально привлекательным, что практически излучал секс, притягивая беспомощных женщин как огонь мотыльков. Отчаянно Мишель пыталась держать себя в руках, и продолжать улыбаться. Небрежно пожав плечами, не смотря на то, что руки Джона все еще лежали на них, она пропела:
– Спасибо. Но, так или иначе, я предпочитаю сгребать навоз.
Если бы после ее слов Рафферти потерял контроль над собой, ей бы, наверное, стало легче. Если бы оскорблениями и насмешками Мишель смогла сохранить дистанцию, она была бы в безопасности. Но, не смотря на то, что руки на ее плечах сжались в кулаки, Рафферти сохранил самообладание.
– Не нужно так старательно притворяться, детка. – Посоветовал Рафферти спокойным холодным тоном. – Мне не потребуется много усилий, чтобы продемонстрировать прямо сейчас то, что вы на самом деле предпочитаете. Лучше поговорим сейчас о вашем чертовом ранчо, и что вы на самом деле собираетесь с ним делать.
На мгновение ее глаза заполнились безграничным отчаянием, хотя он не был уверен, в том, что увидел. Но лишь на секунду. Затем кожа словно натянулась на точеных скулах, и знакомый холодок во взгляде вернулся, ее глаза, светло зеленого цвета, пухлые губы, которые совсем недавно прижимались к его губам, произнесли:
– Ранчо - моя забота.
Мишель категорично отвергала его помощь. Она слишком хорошо знала цену, которую ей придется заплатить, если она уступит ему.
– Единственное, что касается вас, это когда вы собираетесь потребовать свой долг.
Наконец он выпустил ее плечи и снова прислонился к столу, вытянув длинные ноги.
– Сто тысяч – крупная сумма. Не так легко получить их наличными.
Ей не стоило это объяснять. Джон мог бы быть миллионером, но деньги владельца ранчо в основном вложены в землю, и постоянно находятся в обращении, чтобы расширяться, ранчо постоянно требует вкладов. Наличные деньги не так просто достать, чтобы потратить их впустую на развлечения.
Ее подбородок окаменел.
– Когда вы хотите получить свои деньги, требовательно спросила она. – Сейчас, или позже?