Сердцеед
Шрифт:
За дверью находился простая, тускло освещённая прихожая без каких-либо очевидных магических атрибутов. Это мог быть любой дом, где угодно. Дверь тихо закрылась за нами, как только мы все вошли. Мы вчетвером почти полностью заполнили узкую прихожую.
Дверь слева от нас медленно распахнулась, и я прошёл в смежную комнату. Когда сомневаетесь, действуйте уверенно. Это была просторная и хорошо освещённая, но абсолютно не меблированная комната; только голый дощатый пол, и один очень обычный на вид, небрежно одетый мужчина средних лет, сидящий на стуле внутри большого пентакля, выжженного прямо
В руках у него была простая деревянная шкатулка; около фута в длину и вдвое меньше в ширину.
Линии пентакля внезапно вспыхнули, когда Свитмен приблизился к ним, и он резко остановился. Линии сияли яростным сине-белым светом, пылая сверхъестественными энергиями.
Свитмен осторожно отступил назад и жестом подозвал Ганбоя, который неуверенно улыбнулся, и вынул руки из карманов куртки. Затем он остановился, униженно посмотрел на Свитмена и снова спрятал руки. Очевидно, что концептуальное оружие не могло сравниться с более старыми и устоявшимися магическими средствами.
Я посмотрел на Холли. Она немигающим взглядом смотрела на Гидеона, но я не мог понять выражение её лица. Она не выглядела ни злой, ни испуганной, просто полностью сосредоточенной на шкатулке в его руках.
– Вы же ведьма, - прошептал я ей.
– Вы можете что-то сделать?
Она внезапно нахмурилась, глядя на Гидеона. Возможно, она просто помрачнела, но она больше не выглядела красивой.
– Если бы я могла вскрыть его защиту, мне бы не понадобилась ваша помощь.
– Тебе никогда не нравилось зависеть от других людей, - любезно подсказал мужчина.
– И ты терпеть не можешь, когда кто-то другой имеет над тобой власть, даже когда ты приходишь к нему учиться магии. Ты была моей лучшей ученицей, моя дорогая, пока ты не потеряла терпения и не попыталась украсть мои секреты.
А когда с этим не срослось, тебе пришлось искать силу во всевозможных неподобающих местах. Он посмотрел на меня.
– Что бы она вам ни сказала, вы не можете этому верить.
Она наговорит всё, что угодно, сделает всё, чтобы получить то, что она хочет. Она спала с демонами, чтобы они научили её магии, которой я не мог научить, она воровала гримуары и предметы силы, и она могла бы украсть моё сердце.., если бы я не принял мер предосторожности.
– Никто не указывает мне, что делать, - сказала Холли.
– С твоим сердцем в моих руках ты бы научил меня всему, что я хотела. А что касается демонов, любой из них в постели был лучше тебя.
Женщины всегда дерутся грязно.
– Я постоянно перемещался, чтобы вы не могли найти меня, - сказал Гидеон.
– Я должен был догадаться, что ты обратишься к печально известному Джону Тейлору, человеку, который может найти всё, что угодно. Что она вам рассказала, мистер Тейлор? Когда она не улыбалась вам своей миленькой улыбкой?
– Она сказала, что вы похитили её сердце.
– И положил его в палисандровую шкатулку.
– О, Холли, - сказал Гидеон и коротко рассмеялся.
– Это моё сердце в шкатулке, мистер Тейлор. Я положил его туда после того, как она попыталась его украсть. Потому что она не могла смириться с мыслью, что кто-то может иметь над ней власть.
– Итак; у вас нет к ней никаких чувств?
– спросил я, просто чтобы убедиться.
–
– Я должен был догадаться, что в этом, так сказать, и будет суть дела. Ты поэтому здесь, Холли?
– Ты никогда не любил меня!
– воскликнула Холли. Она стояла прямо перед ним, у границ пентакля, её маленькие руки были сжаты в кулаки.
– Я всё делала правильно, а ты так и не полюбил меня!
– Ты никогда никого не любила, - спокойно сказал Гидеон.
– Ты всегда больше любила силу. Я же просто был твоим наставником…
Холли внезапно повернулась ко мне.
– Вы верите мне, не так ли, Джон? Вы достанете эту шкатулку для меня. И тогда мы сможем заставить его делать всё, что мы захотим!
– Извините, - сказал я.
– Но я никогда не верил вам, Холли. Вы наняли меня, чтобы найти шкатулку из палисандра. Что же, вот она…
– Это она пустила слух, что шкатулка у меня, - сказал Гидеон.
– Чтобы алчные люди со всего мира искали её, а она могла бы натравливать их на меня. На всякий случай, если у вас ничего не получится, мистер Тейлор. Каково это, когда вас используют?
Я пожал плечами.
– Это часть работы.
Гидеон Брукс обратил своё внимание на Свитмена и Ганбоя.
– На самом деле это не более чем просто шкатулка - хранилище. Возможно излишне известная… В своё время она могла вместить любое количество важных или значимых объектов, но единственное сердце, которое она содержит сейчас, - моё. Оно там, где Холли не сможет до него добраться.
В коротком лающем смехе Свитмена было ещё меньше искреннего веселья, чем обычно.
– Мой дорогой сэр, вы же не думаете, что я поверю в это? Я следовал за шкатулкой по неведанным городам, по залитым кровью улицам, и я получу её. Ганбой, направь свои чудесные руки на мистера Тейлора и маленькую ведьмочку.
Итак, господин Брукс. Отдайте шкатулку, или за всё, что мой восторженный молодой помощник сделает с этими двумя молодыми людьми; вся эта ответственность ляжет на вас…
Холли посмотрела на Ганбоя, а затем на Гидеона.
– Ты ведь не позволишь ему причинить мне боль, правда, милый? Ты сказал, что я была лучшим учеником, который у тебя когда-либо был…
– У меня были ученики и до тебя, - сказал Гидеон. – И после тебя будут. Хотя, надеюсь, в следующий раз я сделаю более мудрый выбор. Ты мне всё ещё очень нравишься, Холли, вопреки моему здравому смыслу. Но не настолько, чтобы подвергать моё сердце опасности.
– А что насчёт меня?
– спросил я.
– А, что насчёт вас? – переспросил Гидеон.
– Справедливо, - сказал я.
– Ну что же, - жизнерадостно сказала Холли.
– План Б. Она обратила свою самую обворожительную улыбку на Ганбоя и глубоко вздохнула.
Свитмен усмехнулся.
– Поверьте мне, юная леди; у вас нет абсолютно ничего из того, что желает дорогой Ганбой.
– Но у него есть то, что нужно мне.., - сказала Холли.
– Я хочу его сердце.
Она вскинула руку и сделала резкий хватательный жест и Ганбой пронзительно закричал, когда его спину выгнуло дугой, а грудь взорвалась. Его чёрная кожаная куртка лопнула, обнажив плоть, а сердце вырвалось из костяной оболочки и полетело по воздуху, чтобы оказаться в руке Холли.