Сердцеед
Шрифт:
– Мисс О'Коннели, – Покосившись на начальницу, что не так давно вернулась в зал с партией свежей выпечки, начала неуверенно Бон. – Можно я возьму небольшой перерыв?
Не поворачиваясь к сотруднице, женщина украдкой бросила взгляд на мужчину за дальним столиком, который расправив плечи, уже больше трёх часов сидел на одном и том же месте, придавая своим присутствием какую–то величественность залу.
– Свидание? – Не глядя на Бонни, спросила она.
– Что? – Неловко бросив взгляд на Зедекию, и поперхнувшись слюной, спросила девушка. – Нет. Конечно,
Закатив в насмешке глаза, О'Коннели вернула наполненную булочками корзину на прилавок и повернулась в сторону сотрудницы.
– Бон-Бон, тебе 23. – Опершись на столешницу одной рукой и подбоченившись другой, проговорила женщина. – Ты взрослая девушка, для которой свидания, должны быть таким же естественным событием, как выпить кружечку кофе. Не отказывай себе в этом удовольствии, детка. Потому что, спустя годы, когда гипертония станет твоей лучшей подругой, все что тебе останется, это воспоминания о напитке, который ты либо пила, либо отказывала себе в нем.
Поджав губы, Бон искоса посмотрела на Зедекию. На холодного и неприступного внешне мужчину, чьи эмоции хранились за плотной завесой таинственности. На человека, что совершенно не вписывался в ее реальность, где основной целью было не жить, а выживать.
– Спасибо. – Поднявшись со стула, ухмыльнулась в сторону начальницы Блум. – Но до старости ещё далеко. И чтобы до нее дожить, мне нужны не свидания, а банальный сон.
Посмотрев на брюнетку с материнской нежностью, О'Коннели оттолкнулась от прилавка и, приблизившись к Бонни, потрепала ее по плечу.
– Проблемы никогда не исчезнут, Бон-Бон. Но это не значит, что ты должна отказываться от радостей этой жизни. – С мольбой прошептала женщина, улыбаясь баристе лучиками морщин вокруг ее глаз. – Позволь себе хоть немного быть счастливой. Поверь, планета из-за этого не остановится.
Робко ответив женщине улыбкой, Бонни поджала губы и, высвободившись из-под ее руки, чтобы снять фартук. Конечно, советы мисс О’Коннели звучали очень заманчиво. Однако Блум знала, что в отношении ожидающего ее мужчины они были, увы, бесполезны. Бессмысленны как для нее, так и для любого, кто хоть немного мог заинтересоваться ей.
??????????
– Привет, – Приблизившись к Зедекии, поздоровалась Бонни, отведя взгляд в сторону соседних столиков.
Поднявшись на ноги, Олдридж тут же выдвинул перед девушкой стул, чем в очередной раз ввел ее в ступор, удивляя своими замашками благовоспитанности. Последним человеком на памяти Блум, кто делал для нее подобные вещи, был ее отец. Правда, происходило это не из-за обходительности, а из любви и заботы о малышке, которая неуклюже карабкалась на высокие стулья в стиле "Рококо", желая проявить всевозможную самостоятельность.
– Спасибо. – Опускаясь на сиденье, поблагодарила шатена Бон, ощущая, как под ней задвинулся стул. – За это и…
– Не стоит. – Равнодушно отмахнулся Зедекия. – Я сам это предложил, да и задолжал тебе кофе.
Он несколько мгновений смотрел на брюнетку, прищурив глаза, после чего покачал головой, с трудом сдерживая уголки губ, которые почему-то так и норовили поползти вверх.
– Хотел угостить тебя кофе, но… – Взгляд Олдриджа опустился к магнитной бирке с именем девушки. – Отложим это на другой раз. В другом месте.
Бонни не сразу сообразила, о чем именно говорит Зедекия, ведь все ее извилины были заняты усвоением информации о повторной встрече, из-за чего девушке захотелось сползти под стол или на худой конец сбежать за прилавок. Но вопрос мужчины не позволил ей сделать, ни того, ни другого.
– Значит, стук? – Став серьезным, спросил Олдридж, возвращаясь к запланированной теме их встречи.
– Да.
Бонни оглядела опустевший зал и в привычке натянула на голову капюшон, утопив свое личико в тени толстовки, которая была ее броней от всего мира.
– Очень громко? – Поинтересовался Зедекия, изогнув бровь.
Ему так хотел найти ответы на все интересующие его вопросы. Хотелось понять, как именно Бонни удалось повлиять на его чувства. Узнать, почему Луна призвала именно ее и с какой целью… Но вместо сотен вопросов, Зедекия просто подался вперёд и, движимый любопытством, заглянул вглубь капюшона, где спрятались два сияющих четвертака. Глаза девушки, которая со смертью матери усвоила один важный урок: лучше быть невидимкой. Невзрачной, неприметной, той, на которую никто не взглянет. Ведь любое внимание в ее сторону, не могло сулить ничего, кроме как неприятностей.
– Невыносимо. – Робко кивнув головой, почти что прошептала Блум, неловко оглядываясь по сторонам.
"Дина была права". – Глядя на сотрудницу "О'Коннели", подумал Зедекия, рассматривая девушку, которая нервно и напугано ёрзала на стуле.
Было совершенно очевидно, что она не понимала происходящего с ней. Круги под глазами говорили об усталости и частых рецидивах бессонницы, что заметно сказывались на звуке ее сердца, которое сегодня стучало словно бы из последних сил. Однако причиной беспокойства было не только ее призвание, но ещё и… Нахмурившись, Зед взглянул на рассеченную бровь Бонни, где уже запеклась бурая корочка крови.
– Я… – Девушка прервала гадательный процесс собеседника на тему ее увечий, смущенно отвернув лицо и потупив взгляд. – Мне просто хочется передохнуть и хоть немного поспать. Только и всего.
Испытывая эмоциональный порыв, который мужчина тут же списал на излишнюю сентиментальность, которую в нем породили слова Дины о ее прошлом, Зедекия сдержанно выпрямил спину и молчаливо кивнул головой.
– Хорошо. – Сказал он. – Я помогу тебе.
– Правда? – С недоверием покосившись на Олдриджа, с нервной насмешкой спросила брюнетка. – Как?