Сердцеед

Филлипс Карли

— Так, потом ты поехал домой. — Она вытянула ноги, чувствуя напряжение в мышцах. — Ты знал, что я в городе?

Она не могла представить Мэдлин, передающую эту личную, возможно, опасную информацию незнакомому человеку, тем более репортеру.

Он сел на кушетку около кресла, совсем близко от нее. Так близко, что она чувствовала запах табака и лосьона после бритья, который исходил от Чейза. Это был такой знакомый, успокаивающий аромат во всем этом хаосе, что сохранять дистанцию между ними ей становилось все труднее.

— Я

знал, что ты здесь, потому что твоя мачеха и жена моего брата — близкие подруги.

Она моргнула, осознав то, что он сказал.

— Шарлотта, владелица магазинов дамского белья здесь и в Вашингтоне?

Он кивнул:

— Она замужем за моим братом Романом.

— Боже мой! Вас еще много осталось?

Он засмеялся, сверкнув белоснежными зубами:

— Вот так, детка. Здесь нас все знают как мальчишек Чандлер. Мы втроем всегда вместе.

— Иззи говорила о вас, — вспомнила она. — Но мы же не называли друг друга, поэтому я не смогла связать одно с другим.

Она почувствовала, как краска приливает к ее щекам при одном воспоминании об их знакомстве в баре. Знакомстве с человеком, которому она позволила уложить себя в постель. Но она не чувствовала, что он чужой, ни тогда, ни сейчас.

Без предупреждения он провел рукой по ее щеке:

— Не смущайся. Я ни о чем не жалею, и тебе не стоит.

От его прикосновения она почувствовала, как набухли ее соски.

— И я не могу сказать, что сожалею о случившемся, — согласилась она.

Тот факт, что он был репортером, подавлял ее. Он спас ей жизнь, имея, возможно, какие-то скрытые мотивы. Она заставила себя расслабиться в кресле и с грустью напомнила себе, что он не мог быть ее прекрасным принцем.

— Хоть мы ни о чем не жалеем, нам есть о чем беспокоиться, и проведенная вместе ночь ничего не меняет.

Он вздрогнул, и на этот раз она пожалела о сказанном. У нее и в мыслях не было причинить ему боль. Просто она хотела создать барьер, чтобы оградить свою семью от опасности.

Она вздохнула и через силу стала вспоминать вопросы, на которые до сих пор не получила ответа.

— Итак, ты встретился с моей мачехой, и она сказала тебе, что… — спросила Слоун, не веря в то, что Мэдлин позволила увязаться за ней «хвосту».

— Она сказала, что у тебя личные проблемы, тебе надо побыть одной и ты отправилась в этот город, чтобы узнать что-нибудь о своей матери, — сказал он спокойным голосом, сухо излагая факты, совершенно, казалось, не заботясь о том, что между ними вырастает прочная стена.

Ее сердце дрогнуло, но она напомнила себе, что так будет лучше.

— Другими словами, она попросила тебя присмотреть за мной, — предположила Слоун. Типичная реакция Мэдлин на желание Слоун путешествовать в одиночестве.

— Грубо говоря, да. И поверь мне, дорогая, когда я сопоставил все, что узнал о том, кто ты на самом деле, найти тебя не составило большого труда. — Чейз даже не улыбнулся. Она, похоже, легко выбросила

из головы их бурную ночь, а вот он думал о ней и хотел бы увидеть снова. — Но Мэдлин не упоминала Самсона, — продолжал он. — И учитывая взорвавшийся дом и что ты чудом осталась жива, я хочу задать тебе несколько вопросов. Начнем с Самсона. Что тебя с ним связывает?

Она мечтала оказаться в его объятиях и рассказать все как есть. Но она не могла. Единственным человеком, которому она могла доверять, была она сама. Разве что…

— Это спрашивает Чейз-журналист или Чейз-мужчина?

Мускул дрогнул на его лице, и он недовольно провел рукой по волосам.

— Законный вопрос, — пробормотал он.

Этот вопрос оказался последней каплей, сделавшей стену между ними непреодолимой.

Он не знал, что ответить, или не хотел признать, что хочет услышать ответы на свои вопросы как репортер. Она была разочарована, но решила не раскрывать карты.

— Рик приказал пригнать твою машину. Багаж внизу. Почему бы тебе не принять душ и не освежиться. Поговорить можно и позже.

Она согласилась:

— Спасибо. Звучит заманчиво.

Норман и Иззи упоминали место под названием «Крейзи эйтс», бильярдный клуб для пула, где Самсон просаживает деньги. Слоун вспомнила предупреждение Иззи. И хотя она боялась встретиться со своим отцом, она должна сделать это во что бы то ни стало.

Звук шагов отвлек ее от мыслей. Чейз принес из машины ее сумку. В его взгляде она заметила тепло, что заставило ее сердце биться быстрее. Хорошо, что он сразу скрыл свои чувства, иначе она совершила бы какую-нибудь глупость, например, поцеловала его.

После душа и пары бутербродов она уйдет. Искать своего настоящего отца. Без помощи репортера и подальше от любопытных глаз.

Живя в Йоркшир-Фоллзе, одинокий мужчина мог либо питаться в «У Нормана», либо научиться готовить. Чейз обычно покупал еду в «У Нормана» навынос. Он заглянул в холодильник в надежде найти что-нибудь съедобное. Ничего привлекательного там не оказалось.

Он провел рукой по волосам и обнаружил на них сажу и грязь. Надо срочно принять душ, но ему придется дождаться своей очереди. Из кухни он слышал шум льющейся в ванной воды. Или, может, ему просто хотелось слышать, как Слоун моется в душе, как вода бежит по ее нежной коже. Только прихожая и дверь отделяли их друг от друга. От этой мысли он чуть не потерял сознание.

Итак, она определила то, что произошло с ними в Вашингтоне, как секс на одну ночь. Так, наверное, и было. Он не ожидал увидеть ее снова, не говоря уж о том, чтобы вмешиваться в ее жизнь. Однако ее слова задели его за живое. И дело даже не в гордости. Просто ему было не безразлично, что она думает, несмотря на столь непродолжительное знакомство. А это может помешать его цели: сделать репортаж и добиться известности. Ведь речь идет о сенсации, связанной с кандидатом в вице-президенты Майклом Карлайлом.