Сердцеед
Шрифт:
Он пожал плечами:
— А мне больше некуда идти.
— Твой дом… Мне так жаль, что он сгорел.
— Не ты же поджигала спичку. Тебе не за что извиняться.
Она сжала и вновь разжала кулаки. Судя по всему, никто и никогда о нем не заботился и не волновался за него, все это было ему незнакомо.
— Но почему ты пришел именно сюда? Сейчас?
— Пытаюсь обвести копов вокруг пальца.
— Извини? — Она придвинулась к нему на шаг, боясь, что он убежит.
— Я же не могу
— Потому что этот домик на дереве навевает воспоминания?
Он что-то проворчал.
Она поняла, что он согласился с ней. Он не просто остался один, он ушел в свое прошлое. Его история представлялась ей все печальнее и печальнее, и хотя она была рада встретиться с ним сейчас, уже кое-что поняла. То, что дал ей Майкл Карлайл, не мог дать ей Самсон.
— Мне надо идти.
— Но я хочу познакомиться с тобой. — Она хваталась за любой предлог, лишь бы он не ушел от нее. — И я слышала, что ты тоже хочешь узнать меня.
Он бросил на нее сердитый взгляд:
— Я хотел увидеть тебя. Чтобы быть уверенным. Теперь мне надо идти.
Слоун была наслышана о его жестком нраве. Она слышала, что он был замкнутым, но не думала, что он будет таким грубым и с ней. «А чего ты ожидала, Слоун: радостного воссоединения семьи?» Самсон не был ни Чандлером, ни Карлайлом, и она не должна была рассчитывать на другую встречу.
Но в ней текла его кровь, и она не могла уйти вот так. С разочарованием она справится позже, но сейчас она просто не могла его отпустить.
— А в чем ты хотел быть уверенным? В том, что я твоя дочь?
— Да. — Он потянулся к ней, как если бы хотел прикоснуться, потом опустил руку. — У тебя волосы твоей матери и ее глаза. Я уверен, что ты моя дочь. Кто сказал тебе, что всемогущий сенатор не твой отец? — спросил он не слишком тактично.
По его тону она поняла, что он зол на сенатора и не доверяет ему. Он соблюдал осторожность, и Слоун понимала это. Но Майкла не в чем было винить, и она хотела, чтобы Самсон понял это.
— Мой отец… то есть я имею в виду сенатор Майкл Карлайл, признал, что я не его дочь.
Самсон вскинул голову и встретился с ней взглядом.
— Пару недель назад я встречался с ним в Вашингтоне. Говорил с сенатором. Он сказал мне то же самое.
Эта новость шокировала Слоун.
— То же самое?
— Он сказал, что расскажет тебе обо мне всю правду. Что ты уже достаточно взрослая, чтобы знать это. И я поверил ему, чертов дурак.
Она прищурилась.
— Майкл не лгал, — уверила она Самсона. И она на самом деле верила, что сенатор скажет ей обо всем. И Мэдлин говорила ей об этом.
— Тогда почему его болваны пригрозили мне, что мне будет плохо, если
Слоун моргнула, многое стало проясняться.
— Майкл не знал о том, что произошло.
— Что ты такое говоришь, девочка. Кто не знал? — Самсон пнул поношенной кроссовкой грязь на дороге.
Он снова опустил взгляд, хотя и оставался стоять к ней лицом — хоть какой-то прогресс.
— Люди Майкла действуют сами по себе, они с ним никак не связаны. Он даже не знал, что ты прячешься и что тебе угрожают. Я уверена в этом.
— А почему ты так уверена? Потому что этот образец добродетели всегда говорил тебе только правду?
Она вздрогнула, как от пощечины. Он попал в точку, но она все еще чувствовала, что должна защищать человека, который вырастил ее.
— Майкл всегда защищал мои интересы. Или то, что считал моими интересами, — объяснила она. — Может, он и скрывал от меня правду, но он человек слова. И если он сказал, что собирается рассказать мне всю правду, значит, так оно и было. Я свою жизнь готова поставить на кон.
— А хороша ли была жизнь? — спросил Самсон, его тон шокировал Слоун. Неожиданно слезы брызнули из ее глаз.
— Да, это была очень счастливая жизнь.
Морщинки вокруг его глаз разгладились.
— Догадываюсь. Я видел все своими глазами, когда вернулся за Жаклин, а она уже вышла замуж за другого. — Он вдруг сел на траву, как будто вся эта история давила на него тяжким грузом.
Слоун села рядом с ним, скрестив ноги.
— Ты вернулся за Жаклин? — Слоун сорвала травинку и растирала ее в пальцах. Это было проще, чем думать о грустной истории ее родителей.
— Можно и так сказать. — Самсон искоса взглянул на солнце. — Мне нужно было знать, что с ней все в порядке. Ее отец сказал, что если я не буду держаться подальше от его дочери, помимо прочих угроз, он натравит кредиторов на моего старика. Твой дед сказал, что Жаклин только восемнадцать и что я не смогу обеспечивать семью. Если я соглашусь на его условия, то он избавит нас от долгов.
— Так ты согласился на это.
Он кивнул:
— Я предпочел свою семью. И отказался от того, что хотел. У меня не было выбора.
Как и Чейз, подумала Слоун, проведя неожиданную параллель. Двое мужчин бросили ее ради своей семьи. Она понимала, что рассуждает нелогично — ведь Самсон не знал, что Жаклин беременна.
— Ты ведь не знал, что Жаклин ждет ребенка? — спросила Слоун, уверенная в положительном ответе.
— Нет. Но она вышла замуж за богатого человека, он мог дать ей лучшую жизнь, чем я.
Слоун безуспешно пыталась сдержать слезы.
— А теперь как ты узнал обо мне? — спросила она тихо.