Сердцеед
Шрифт:
Слоун облизнула пересохшие губы и в тишине ждала, что скажет Чейз. Она знала, что этот разговор важен для него и что он много думал, прежде чем решиться на него. Еще она знала: что бы он ни сказал, это определит их будущее, и ее сердце сильнее застучало в груди.
— Поговори со мной. — Она взяла его за руку, ей нужно было чувствовать его тепло и силу.
— Помнишь, я рассказывал тебе, что мой отец умер и мне пришлось заботиться о своей семье? — Им овладели воспоминания.
Она кивнула:
— Конечно, помню.
—
Она затрепетала, когда представила, как он, большой и сильный, держит такую кроху. Именно об этом она и мечтала.
— И?
— И я начал думать о том, что появился еще один человечек, которого я должен защищать. И это так поразило меня. — Он встретился взглядом со Слоун. — Ответственность за нее лежит не на мне. Это ребенок Шарлотты и Романа, но я чувствовал эту зарождающуюся инстинктивную потребность.
Слоун улыбнулась и крепче сжала его руку:
— Потому что ты особенный.
— Нет, просто мне все нужно держать под контролем, — подытожил он и сам улыбнулся такой формулировке. — И, держа маленькую девочку на руках, я понял почему.
Она еле сдерживала себя, чтобы не приласкаться к нему, чтобы не поцеловать его, не сказать ему, что все это по большому счету не важно. Слоун оттолкнула его однажды, а сейчас Чейз доказал, что она нужна ему, объяснил, что изменило его сознание. Если он понял, что готов принять будущее, то никогда не оглянется назад и никогда не пожалеет о том, что сделал.
— Думаю, что потребность контролировать людей, за которых я отвечаю, началась, когда умер отец. Это навязчивая идея, но моя мама была так благодарна за заботу, а Рик и Роман оказались достаточно сильными, чтобы пойти своей дорогой. — Он покачал головой и горько рассмеялся.
— Нет, Рик и Роман оказались достаточно сильными, чтобы найти свой путь благодаря тебе, — возразила Слоун.
— Это не исключает того факта, что я развивал в себе комплекс благородного рыцаря, который ты подметила. Именно он создавал иллюзию, что я все могу держать под контролем. Иллюзию безопасности.
Он глубоко вздохнул, а Слоун ждала, пока он продолжит, она не хотела давить на него, только поддержать.
Он откинул голову на валик кушетки и уставился в потолок.
— Мне казалось, что если я буду контролировать свою семью, я никогда не потеряю ее. — Он остановился, потому что голос дрогнул. Затем, прокашлявшись, он продолжил: — Но я потерял не так же, как потерял отца.
Его слова причинили Слоун боль. Она думала, что понимает этого молчаливого, загадочного человека, но на самом деле не постигала всей глубины его внутренней боли.
Теперь она поняла это и пожалела его.
— Извини. Я оттолкнула тебя только потому, что подумала, ты предлагаешь мне больше, чем можешь дать. Но я тоже боялась. Меня предали Майкл и Мэдлин, и это причинило мне боль,
Он убрал волосы с ее лба.
— Не извиняйся. Главное, что мы снова вместе.
Она покачала головой:
— Тогда почему я чувствую себя такой эгоисткой?
— Ты не эгоистка. Ты честная и искренняя. Нам обоим надо работать над собой. — Ее глаза наполнились слезами. — Кстати, ты была права. Я чувствую себя виноватым за то, что меня не было с тобой, когда тебя ранили. Не потому, что я перестал контролировать ситуацию, а потому, что мог потерять тебя. Я хочу быть с тобой, Слоун. Сейчас и всегда. Я никогда не оглянусь назад и не спрошу себя: «А что, если бы…»
— Но как ты можешь быть уверен в этом? — Она прикусила нижнюю губу. Ей не хотелось задавать этот вопрос. Но она заставила себя.
Он посмотрел на нее:
— Дорогая, я написал ту статью, но моя жизнь по-прежнему оставалась холодной и пустой, потому что в ней не было тебя.
Слоун выдохнула с облегчением. Эти слова нужны были ей как воздух.
— Я читала статью. Она написана мастерски, Чейз. Ты выполнил свою работу профессионально, защитил мою семью так, как не смог бы защитить другой репортер.
Улыбка тронула его губы.
— Разве могу я смешивать с грязью семью, из которой хочу взять себе жену?
Не обращая внимания на боль в плече, Слоун бросилась в его объятия. Она взглянула в его пронзительные голубые глаза и поняла, что никто другой ей не нужен.
— Скажи мне, что уверен в этом.
— Я уверен. — Он засмеялся. — На сто процентов.
Она подняла бровь.
— Хочешь жениться и завести детей? — спросила она, заранее зная ответ. — Когда ты рассказывал, как держишь Лилли, все, о чём я могла думать, — это что ты держишь на руках нашего ребенка.
— Дорогая, я хочу этого больше всего на свете.
К Слоун наконец-то вернулась возможность дышать.
— Я так люблю тебя, Чейз. — Она обвила его шею здоровой рукой. — Теперь поцелуй меня.
— С удовольствием, — сказал он и выполнил ее просьбу. Он знал, что на этот раз ничто не сможет разлучить их. Ни страх, ни недоверие, ни прошлое.
— Может, попробуем сделать ребеночка сейчас? — спросила Слоун, прерывая поцелуй и с трудом переводя дыхание.
— Прямо здесь? — Он потянулся к пуговице на ее джинсах. — Прямо сейчас?
— Да! — Она пыталась помочь ему одной рукой.
Эпилог
Райна крепче обняла Эрика за талию и позволила ему вести. Она танцевала на своей собственной свадьбе. Они решили организовать небольшой домашний праздник в доме Райны.
По обычаям Йоркшир-Фоллза это означало, что к ним на огонек пожелать счастья заглянуло больше сотни гостей, включая домашних животных. Но для Райны важнее всего оставалась семья. Их родственники, ее и Эрика, встретились на свадьбе впервые.