Сердцеед
Шрифт:
— Мне не показалось это стоящим внимания, — неловко выкручиваюсь я.
— Учитывая... — Джина хмурится, — Учитывая, — она указывает на Сента. — Это стоило внимания.
Джина смотрит на него.
Затем на меня.
— Это не важно, — говорю я.
— Ооооо, мужик, это плохо, — подкалывает Сента Каллен.
— Ах ты, хитрец, — говорит Тахо. — Вы трахались все это время. Спорю, вы, блин, трахались прямо сейчас, когда мы пришли.
Малкольм бросает на меня взгляд в молчаливом вопросе, после чего отвечает шепотом, низким голосом: «Рейчел —
Я становлюсь красной, как помидор.
Малкольм взглядом явно спрашивает меня: «В чем дело?»
— Черт, спорю, вы с этой леди продолжите трахаться сразу, как мы уйдем!
— Достаточно, Ти, — бормочет Сент, наливая вино, продолжая смотреть на меня с беспокойством во взгляде. Он пытается понять, что делать, видно, что он ждет подсказки от меня, но прямо сейчас я не могу включить голову, чтобы придумать, что ему подсказать. О боже.
— Давай поспорим, — неожиданно говорит Тахо Каллену, после чего поворачивается к Малкольму. — Если тебе удастся обольстить эту леди, я отдам тебе свои колеса. Если нет, ты отдашь мне одного из своих «бугатти-жучков».
Сент опускает свой бокал, а я смотрю на него, ожидая его реакции.
Как и мои подруги.
Похоже, ответ на вопрос, который так их интересует — «Сплю ли я с Сентом» — прозвучит прямо сейчас.
А Сент смотрит на меня, в его взгляде вызов и власть, когда он говорит: «По рукам. Я заполучу ваши машины, когда закончу».
Парни одобрительно кричат.
Кровь проносится по телу, меня бросает в жар от возбуждения, но также и от унижения.
— Сент! Ты же говорил, что она слишком хороша для тебя! — кричит Тахо, тыкая в Сента пальцем. — Стоит ей узнать тебя настоящего, и она сбежит.
Я не свожу взгляда с Малкольма, а он смотрит в ответ, слегка улыбаясь победной улыбочкой, когда наливает себе новый бокал вина и делает глоток. Словно все отлично в мироустройстве, потому что он снова на вершине.
И я взрываюсь.
— Скажи мне, что ты только что не поставил свои машины на то, что сможешь меня... — я замираю, и, когда он кивает, ухожу за своей сумкой. — Ладно, достаточно. Мы уходим. Спасибо за чудесно проведенное время, Сент, — тихо произношу я, спеша к лифту.
Он подходит следом.
— Вернись обратно, Ливингстон. Уходят все, кроме тебя...
Я продолжаю идти, и он сдвигается, чтобы своим большим телом преградить мне дорогу.
— Ты не слышала, что я только что сказал парням? — спрашивает он нежно. В его взгляде любопытство, кажется, он полностью озадачен моим поведением, будто я должна была быть в экстазе от того, как он заявил на меня свои права.
— Слышала, и именно поэтому ухожу.
Я проношусь мимо, оборачиваюсь в лифте и смотрю на него в последний раз, но его взгляд такой же закрытый и нечитаемый, как и выражение лица.
Девчонки заходят в лифт следом за мной.
— Рейчел, ты увязла по уши. Ведь ты уже пообещала статью Хелен.
— Уинн, я знаю, — я качаю
Я расхаживаю туда-сюда по кабине лифта. Мучаясь от того, как ушла.
Даже не верится, какие эти влиятельные бизнесмены на самом деле, мальчишки. Но мне все равно нравится один из этих мальчишек — безжалостный и амбициозный. Тот, которому не нравится проигрывать. Мне нравится этот мальчишка, мне все еще хотелось сегодня остаться с ним и, прежде, чем заявились его болваны-друзья, я знаю, он тоже хотел быть только со мной.
— Он повел себя с тобой как мудак, правда ведь? — говорит Джина, словно читая мои мысли, оборачиваясь к Уинн за поддержкой. — Все это плохая идея, Уинн. Ты согласна?
Я не даю ей ответить.
— Вы двое, вечно давили на меня, чтобы я начала с кем-нибудь встречаться. Что ж, я выбрала Сента.
— Который так же твой объект исследования, — добавляет моя соседка.
— Спасибо за напоминание, Джина. Ладно, что ж, у меня был момент слабости. Или... несколько. С ним так легко. Он отличается от того, что я себе представляла, и я потеряла голову, — я хмурюсь. — Послушайте, все по-честному. Он ведь ни с кем не встречается, так?
Они обе молчат.
— Ты переспала с ним и не сказала мне? Мне так обидно, Рейчел, — шепчет Джина.
— Что я могла сказать? Влияние Сента подчинило и меня?
— Вы тут ночь напролет разбирали фасоль от гороха, а ты, Золушка, даже не подумала нам рассказать!
Я вздыхаю, когда мы доезжаем до холла, понимая, что не хочу уходить. Я останавливаюсь и говорю: «Я возвращаюсь обратно».
Мои подруги становятся кружком возле меня.
— Рейчел, я всеми руками за интрижку, но есть причина, по которой он не встречается ни с кем больше трех раз... — говорит Уинн.
— На самом деле, четырех. Он помешан на цифре «четыре».
— Я все это делаю не потому, что стерва, — говорит мне Джина. — Я делаю это, потому что ты моя лучшая подруга, и я тебя люблю. У тебя было не так уж много свиданий, ты никогда этого не хотела, так что я предупреждаю тебя сейчас — я ни за что на свете не хочу, чтобы ты чувствовала то же самое, что чувствовала я, когда Пол меня бросил. Я бы и злейшему врагу не пожелала почувствовать себя такой использованной, никчемной, ничтожной, непривлекательной и полнейшей дурой, какой я себя чувствовала из-за того, что любила его.
Мы смотрим друг на друга.
— Ты знаешь, если ты решишь идти до конца с Сентом, я буду там, чтобы передавать тебе платочки, как в свое время делала ты. Но надеюсь, ты в курсе, что я так сильно волнуюсь за тебя, что, если ты пойдешь туда и тебе разобьют сердце, мое тоже будет разбито.
У меня начинает щипать глаза. Есть поддержка, о которой просишь, а есть та, которую тебе просто оказывают без вопросов. Мы обнимаемся, и я обещаю, что у меня все под контролем, когда захожу в лифт и еду обратно в пентхаус.