Сердцеед
Шрифт:
Мне хочется окликнуть его. Кажется, он на грани, будто не уверен, что может со мной остаться, не уверен, что контролирует все, как привык.
— Сент, — зову я, когда он уже садится в машину. Я решаю предложить ему остаться на ночь, но он меня не слышит.
Нахмурившись я захожу в дом, проводя рукой по груди. «Ливингстон, ты хотела, чтобы он остался на ночь? Ни один мужчина еще не оставался здесь, Джина бы с ума сошла. Даже к лучшему, что он уехал, правда же?
Так почему же ты чувствуешь досаду? Рейчел, ты серьезно ждала, что он пригласит
Может и ждала. И я ненавижу себя за то, что на следующий день веду себя, как извращенец, наблюдая за болью, что он испытывает, по фотографиям, всплывающим в интернете. Сент, его отец, их лица, напряжение. Вечер в память о его маме, которая умерла от лейкемии, каждый год проводит его отец, собирая деньги в фонд, названный в ее честь.
«Ноэль и Малкольм Сент, как мы видим, все еще не разговаривают друг с другом...»
Я захлопываю свой ноутбук, решая вместо этого пойти сделать что-нибудь полезное. Начинаю с пролистывания всех модных журналов Джины.
— Не расправляй загнутые уголки, — предупреждает она с дивана в гостиной, где, сидя за своим ноутбуком, слушает музыку. Открыв страничку с загнутым уголком, я рассматриваю, что привлекло ее внимание. Может, милая сумочка в бохо стиле? Или желтые ботинки, как на модели? Я продолжаю отвлеченно листать журнал, когда приходит его сообщение.
«Занята?»
Сердце так сильно подпрыгивает в груди, что я забываю о принципиальных правилах переписки с парнем, гласящих, что нельзя отвечать слишком быстро. Я мгновенно пишу ему «Нет».
Я жду, пульс зашкаливает, а перед глазами всплывает Сент, напряженно стоящий рядом со своим мерзавцем отцом.
«Я заеду за тобой?»
«Куда мы собираемся?»
«Куда угодно»
«Дай мне 5 минут»
Я вскакиваю и бегу переодеваться.
— О нет, — ворчит Джина из гостиной.
Я надеваю самое сексуальное белье - белое кружево. Белое кружево для Малкольма. Потом выбираю хорошенькую короткую юбку и топ. Я знаю, что Сент скрытный. Ничего из того, что я прочла в сети, не раскрывает, что творится у него в душе, там пишут только о его буйном характере. Тот факт, что он написал мне в столь сложный для него вечер, заставляет меня желать защитить его, как я не защищала еще никого, кроме мамы, Джины и Уинн. Я едва ли из кожи не выпрыгиваю, когда вижу «роллс», стоящий под окнами.
— Увидимся завтра! — кричу я Джине.
— Рейчел! — взволнованно зовет она, но я стараюсь сделать вид, что не слышу. Не сейчас. Не могу. Во всем Чикаго нет места, где я бы предпочла оказаться сильнее, чем рядом с ним, вот и все.
Я забираюсь в машину, и мне больно от одного лишь взгляда на него, сидящего рядом на сидении. Он скрыт тенью, но огни с улицы падают из окна на его шею, на подбородок. Его губы. По мере того, так глаза привыкают к темноте, я медленно рассматриваю резкие черты его лица. Сент такой красивый, эти изумрудно-зеленые глаза с тайной в них, и то, как лед в его взгляде тает, когда он смотрит на меня.
— Ты выглядишь аппетитно.
Его голос эхом отзывается в моем теле. Тихий,
— Да? Что ж, у меня для тебя новость, — говорю я, заигрывающе усмехаясь. Я ценю слова, но Сент ценит действия, и сегодня вечером мне хочется сделать первый шаг. Я слегка спускаю рукав, обнажая плечо. — Я к тому же и съедобна.
— Тогда я хочу откусить кусочек.
Подстегиваемая собственным отчаянно растущим неудержимым голодом, я стягиваю рукав ниже, и лицо Сента меняется от желания.
— Где? Здесь? — спрашиваю я чувственным шепотом, проводя пальцами по его плечу. Словами не описать, насколько мне нравится, когда его голос становится хриплым от страсти.
— Прямо там. Я проведу губами вверх к твоей шее, а потом вниз к плечу и руке.
Я перестаю дышать.
Словно живое, дышащее существо, готовое поглотить нас обоих, желание пульсирует между нами, от него ко мне, от меня к нему.
— Что еще ты сделаешь? — в моем голосе слышно это желание, возбуждение. Я не могу скрыть его, не от Сента.
— Я займусь с тобой любовью, сначала жестко, а потом я возьму тебя нежно. Покажи мне свое второе плечо, Рейчел.
Я показываю.
Машина едет по улице, но, если вы спросите меня, то вся вселенная сейчас находится внутри этой машины, смотря на меня.
Мой пульс учащается под его взглядом, когда я опускаю рукав топа насколько это вообще возможно, максимально обнажая плечо. С каждым днем моя страсть к нему становится все сильнее и интенсивнее, доводя притяжение к нему до уровня, о котором я подумать не могла. Я наизусть выучила его, то, как меняются его улыбки, приподнимаются уголки его рта...
— Я собираюсь провести языком по изгибам твоего плеча, углубляясь там, где сейчас так быстро бьется твой пульс, — говорит Вселенная. — Покажи мне больше, — просит он.
— Ммм. Ты такой жадина. Малкольм Сент, хоть чего-то в твоей жизни будет тебе достаточно?
Он очень медленно качает головой, будто предупреждая, по голосу слышно, что его это веселит.
— Ничего не бывает достаточно, особенно, когда дело доходит до тебя. Покажи мне больше, малышка.
Я опускаю топ еще ниже на пару сантиметров, достаточно для того, чтобы он увидел мою грудь над кружевным лифчиком. Из его горла вырывается рычание, я краснею, меня бросает в жар и я поправляю топ.
— Я рада, что ты написал, здоровяк.
Он смеется. И снова его хриплый голос проходит сквозь мою кожу.
— Я был рад, что ты смогла сегодня со мной увидеться...
Слегка наклонив голову, я наблюдаю за ним, его взвинченность видна невооруженным взглядом. Его желание, его страсть, его беспокойство выдают ладони, сжатые в кулаки.
Мое сердце скачет в груди, желая заполучить его.
— Тяжелый вечер? — тихонько спрашиваю я.
— Уже лучше.
Ставший привычным лед в его глазах полностью тает, когда он тянется за моей рукой, притягивает меня по сидению максимально близко к себе, и начинает целовать меня в губы, опускаясь к плечу, которое я обнажала, проводя пальцами по его изгибам. Жар, влага, мягкость его губ и сильные движения его рта.