Сердцеед
Шрифт:
Он смеется, громко и искренне. Я игриво наклоняюсь и прижимаю губы к воротничку. Его улыбка исчезает.
— А ты бунтарка, Рейчел, — от обожания в его глазах меня бросает в жар.
— Это ты пробуждаешь такое во мне... — обвиняю я его, смеясь отхожу назад и, клянусь, с отпечатком моей помады на рубашке он выглядит еще более могущественным, недостижимым и привлекательным. И совсем немного моим.
Сент приглашает меня к себе в офис, дразня меня по телефону тем, что
«Почему бы и нет», — отвечаю я.
Я подхожу к назначенному времени, и вот он стоит, обращаясь ко мне, рубашка закатана до локтей, будто он по колено в работе, волосы взъерошены. Голосом, который мне показался уставшим, он говорит Кэти, чтобы она оставила нас, а затем спрашивает меня «Как ты, Рейчел?»
— Теперь хорошо, — шепчу я и мы начинаем целоваться. Одной рукой он сдвигает все бумаги в сторону, а другой поднимает меня на стол, словно я — самое важное дело, с которым он непременно должен разобраться.
Я пишу ему в обед, спрашивая, чем он намерен заняться вечером. И в этот момент, к всеобщему шоку, он появляется на пороге «Эджа». Мои глаза расширяются, а желудок, я абсолютно уверена, только что вылетел через горло, и я оборачиваюсь, чтобы понять, заметила ли его Хелен. Она одновременно бледная и румяная. Я спешу к ней, чтобы спросить «Хелен, можно я...?»
— Вперед!
Я хватаю сумку и выхожу их своей кабинки.
— Привет! — говорю я.
Сент улыбается, особенно, увидев мою сумку.
— Надеюсь, это означает, что ты идешь со мной, — говорит он. В его глазах огонек, от которого вместе со мной тает весь офис. Включая Валентайна.
— Пока, Рейчел! — кричит он взволновано.
— Пока, Валентайн, — говорю я, подхватив Малкольма под руку.
— Друг? — спрашивает Малкольм о Валентайне, внимательно изучая его. Девчонка внутри меня дрожит от волнения, когда я думаю, не ревнует ли он.
Я киваю.
— Один из твоих фанатов, — шепчу я.
Он поднимает бровь.
— Не гетеросексуал?
— Не полностью. Скорее, би.
Он заливается смехом, от одного звука которого у меня подкашиваются коленки, я притягиваю его лицо и быстро целую, пока мы едем в лифте, ощущая, как этот смех отдается внутри меня.
— Мне нравится слышать, как ты смеешься, — шепчу я.
Сент ничего не говорит, но я точно чувствую его расположение, когда он смотрит на меня сверху вниз, он улыбается, но в глазах возбуждение и восхищение.
Я сижу, уставившись на экран компьютера.
По каждой ссылке о нем, на которую я кликнула, говорят о его возможных отношениях со МНОЙ.
Предположения просто безумные.
Почему-то новость о том, состоит ли Сент в отношениях
Его лента в Twitter полна вопросами о его девушке.
Я жутко переживаю из-за этого, думая, во что же я ввязалась, пока не замечаю, что новый твитт от Тахо всплыл в моей ленте.
Парень, и правда, отметил меня.
«Зависаю сегодня с моими ребятками, если только подружка @MalcolmSaint @RachelLiv не запретит ему»
Блииииин.
Дюжина ответов последовала всего-то спустя несколько секунд:
«Даю им неделю»
«Сент не смог бы придерживаться моногамии, даже если бы захотел, ему нужно разнообразие»
«Она недостаточно красива»
«Так все взаправду? Я думала, это какая-то газетная утка. У Сента, правда, есть девушка?»
Спустя несколько часов Тахо удалил твит, голову даю на отсечение, что Малкольм заставил его это сделать.
Позже, на следующей неделе, Сент приглашает меня сходить куда-нибудь.
— Не могу, твои соцсети и так уже раскалены от слухов о нас.
В результате, он отвозит меня на «Игрушку», и весь полдень мы проводим на озере.
Хотя сначала он целый час занимается делами.
— Сколько можно висеть на телефоне, с кем ты вообще говоришь? — я пытаюсь дотянуться с лежака, чтобы выхватить у него телефон, но он держит его высоко над головой, вне моей досягаемости. — Видел блондинку на той яхте? — указываю я в сторону, отвлекая его.
На нем солнечные очки, так что мне не видно, куда он смотрит, но он продолжает держать телефон высоко над головой и расслабленно откидывается назад на согнутую руку. Солнце, и правда, любит этого мужчину. Его кожа золотистая, волосы блестят, а я в голубом бикини отражаюсь в зеркальных стеклах его очков. Сент не обращает внимание и даже не поворачивается, чтобы оценить девчонок на другой яхте.
— Я вижу ту, что передо мной, — хрипло бормочет он.
— Блондинки — это твой типаж, не так ли? — я снова указываю на нее, она на верхней палубе другой яхты, в полосатом сине-белом бикини, и определенно смотрит в нашу сторону. — Взгляни на нее. Симпатичная. Точно, твой типаж.
Он прячет телефон под лежак.
— На самом деле, у меня нет типажа, как такового.
— А я в твоем вкусе?
— Ты единственная мне по вкусу.
Я смеюсь.
— Это ты такой единственный у меня. К сожалению, не думаю, что есть кто-то, похожий на тебя, — я снова смотрю на девчонок. — А вторая тоже ничего так. Малкольм! Посмотри на них!
Теперь он садится, упираясь локтями в колени, наклоняясь ближе ко мне, и начинает улыбаться.
— То, что раньше мне нравилось в женщинах, теперь утратило свою привлекательность.