Сердечные перемены
Шрифт:
— И что же, по-твоему, нам следует теперь делать? — Ил исподлобья взглянул на Челси.
— Робин и Мэриан, — прошептала Челси и одарила его очаровательной улыбкой заговорщицы.
Ил кивнул.
Несколько лет назад их любимым занятием была игра в Робин Гуда, который, как известно, творил добрые дела, защищал обиженных и слабых, справедливо карал зло. Кстати, Робином и Мэриан их впервые в шутку назвала Рэнди, обожавшая эту романтическую любовную историю и крутившая ее по видео много раз подряд.
Рэнди и не предполагала, что дети запомнят эти имена и начнут свою игру, тайную от взрослых. А между тем они набрали официальные бланки различных
Но однажды их деятельность едва не раскрыли. У одноклассника Ила и Челси были такие изъеденные кариесом зубы, что он не мог улыбаться. Отец этого мальчишки не желал тратиться на дантиста. Выяснив, что у него есть сбережения, но он предпочитает перекинуться с друзьями в картишки, Ил и Челси прислали ему письмо с предложением принять участие в незаконной, но весьма выгодной лотерее, якобы устраиваемой одним из городских частных стоматологов: билет стоимостью пятьдесят долларов давался участнику за каждый вылеченный зуб Склонный к азартным играм отец мальчика переслал дантисту несколько сотен долларов и стал обладателем нескольких красивых, золотых с красным бумажек — лотерейных билетов по числу вылеченных зубов. Еще немного, и Ил мог бы смело предложить свои услуги какому-нибудь издательству.
Проблемы начались, когда отец мальчика получил очередное послание от «дантиста», сообщавшее, что его билеты остались без выигрыша. Тут он посетил врача и, вывалив на стол оба письма и кучу билетов, потребовал деньги назад.
Бедный дантист с открытым ртом выслушал разъяренного родителя, угрожавшего в случае отказа нарушить конспиративность его лотерейного предприятия и обратиться в суд Неизвестно, чем кончилась бы эта история, если бы Ил и Челси не рассказали однокласснику, кто помог ему вылечить зубы. Взяв с него страшную клятву держать все в тайне, они уговорили его выкрасть у отца оба письма и билеты, а вместо них положить золотые часы Гамильтона-старшего (Челси утверждала, что у него их не меньше дюжины) и записку с предложением взять часы себе и заткнуться.
Так или иначе, страсти улеглись, их приятель сверкал новыми зубами, и, посовещавшись, Илай и Челси решили оставаться Робин Гудом и Мэриан ле Джюн.
— Так что же нам делать с твоим ненаглядным папочкой?
Ил задумался, и Челси показалось, что он не может найти правильного решения.
— Я хотел бы только одного — чтобы он покинул нас навсегда. Из-за этого ублюдка моя мать плачет! Но вот…
— Что — вот? Илай тяжело вздохнул:
— Она говорит, что до сих пор любит его. Челси и Ил удивленно посмотрели друг на друга. Они уже понимали, что значит любить, на собственном опыте, и совершенно справедливо полагали, что для этого необходимо прежде всего нравиться. Но Лесли? Как он вообще мог нравиться, не говоря уже о любви? По их общему мнению, у этого человека не было ни одного положительного качества — Я постараюсь дать матери то, что ей нужно, — наконец
— Ты имеешь в виду Мэла Гибсона? — поинтересовалась Челси.
Как-то раз Рэнди призналась, что Гибсон — единственный человек в этом мире, способный скрасить ее безрадостную жизнь, хотя бы потому, что он прекрасный семьянин, несмотря на мировую славу.
— Нет, не Гибсона. Я хотел бы найти человека, в котором она видела бы настоящего отца для меня, это все, что ей сейчас нужно.
Они умолкли, обдумывая сложную проблему, как выставить Лесли из дома. Но это представлялось гораздо труднее, чем решать па компьютере задачи глобального характера.
— Да, с этим справится только наш Главный Эксперт по Любви.
Илай кивнул, продолжая над чем-то сосредоточенно размышлять.
Главным Экспертом была Рэнди. По мнению Илая, количество прочитанных ею женских любовных романов и новелл давно перевалило за тысячу. Обо всем этом она вкратце рассказывала сыну. Полученные сведения Илай загружал в специально для этого созданный банк данных и добросовестно обрабатывал полученную статистику.
Выходило, что около восемнадцати процентов приходилось на средневековье, действие почти всех остальных романов происходило в пятидесятые годы. Кроме того, Илай легко получал диаграммы, показывающие, как много пожаров и кораблекрушений случалось в однотипных сюжетах, сколько раз герои оказывались в конце мерзавцами, обманывали прекрасных дам, и еще многое-многое другое. Иногда он не выдерживал и спрашивал Рэнди, как можно читать одно и то же в разных вариантах, но неизменно получал категоричный ответ: любовь — самое прекрасное чувство на земле и всегда может стать темой для отдельного романа.
Они приступили к разговору издалека, придумав следующую версию: муж старшей сестры Челси завел молодую любовницу, мечтавшую сочетаться с ним браком. Он же, не собираясь уходить из семьи, не может набраться храбрости и порвать со своей подружкой.
— Ах! — мечтательно воскликнула Рэнди. — Совсем недавно я прочла книгу, в которой описывалось то же самое.
Илай подмигнул Челси, давая понять, что ничуть в этом не сомневается.
— Там главная героиня хотела увести от жены одного мужчину и сказала, что ждет от него ребенка. Только все обернулось иначе: услышав про ребенка, он забыл к ней дорогу. Но его жена не теряла даром времени и завела себе другого.
— Илай и Челси терпеливо слушали душераздирающие подробности, из вежливости не перебивая Рэнди. — Так вот, жена не раздумывая переметнулась к высокому стройному брюнету, а муж остался с носом. — Рэнди мечтательно вздохнула. Только, боюсь, на самом деле все случается по-другому и, как правило, заканчивается куда хуже. Не хочу разочаровывать тебя, Челси, но я плохая советчица в этих вопросах, если речь идет о реальной жизни.
Они больше не касались этой темы, но после нескольких дней раздумий казавшееся единственно верным решение было найдено.
В скором времени Лесли получил письмо, отпечатанное на фирменном бланке популярного местного врача. Тот уведомлял его о том, что, обследовав некую мисс Хизер Олбрайт, установил беременность. При этом Олбрайт заявила, что отец ребенка — Лесли Харкурт.
Шутка сработала совсем не так, как планировали Илай и Челси. Когда ошарашенный Лесли потребовал объяснений у своей подруги, та и глазом не моргнув объявила, что все это — чистая правда. Каким образом дети попали в точку, остается только гадать. Впоследствии Рэнди старалась скрыть все это от Илая.