Сердечные перемены
Шрифт:
— Если ты, скотина, не заплатишь моей матери в течение двадцати четырех часов за три месяца, а потом за три следующие, клянусь, твой говенный «мерс» узнает, что такое фунт сахара в топливном баке! — С этими словами Илай поднял телефонную трубку…
…Ровно через двадцать четыре часа Лесли принес деньги и, косясь на Илая, стоявшего позади матери, начал велеречиво расхваливать ее долготерпение, а также добавил что-то о всеобъемлющей доброте и ответственности людей друг перед другом. Илай свирепо посмотрел на отца, и тот быстро ретировался, не забыв при этом упомянуть, что оставшуюся
Илай, с трудом сдержавшись, так и не крикнул ему вслед, что через месяц он уже будет должен не за три месяца, а за четыре.
Когда Лесли, улыбаясь и пятясь, как собака, наконец-то отбыл, Рэнди торжествующе повернулась к сыну:
— Видишь? Я же говорила: людям нужно верить, твой отец, кажется, одумался!
Мальчик промолчал, но десятью минутами позже уже что-то возбужденно рассказывал по телефону Челси.
— Встречаемся в Шервудском лесу, — с готовностью ответила Мэриан-Челси.
Глава 3
— Что будем делать дальше?
Они сидели на качелях в «Шервудском лесу» — в саду родителей Челси, владевших земельным участком в двадцать акров. Такого огромного участка не было ни у кого в Денвере В свое время Гамильтон купил четыре дома, стоящих рядом, три из них снес и стал обладателем такой обширной площади. Вообще-то отцу Челси не нужно было столько земли, но это позволяло ему важно пыжиться, когда про него говорили, что он владеет более чем восемью гектарами Денвера.
— Не знаю… — пробормотал Илай. — Я не могу бросить мать на произвол судьбы — это ясно как Божий день. Как только я уеду, Лесли опять начнет тянуть из матери последнее.
После рассказа Илая о недавних событиях Челси ни на секунду не сомневалась в этом. Тем более что визит экс-папаши за очередной суммой повторялся уже не единожды.
— Думаю… — начала она и замолчала, надеясь, что Илай сам предложит какую-нибудь идею. Челси внезапно вскочила и, взглянув на мальчика сверху вниз, увидела его понуро опущенную голову. — Послушай, по-моему, мы должны до Рождества найти Рэнди нового мужа.
Он презрительно фыркнул:
— Как-то раз мы уже пробовали, помнишь? Не знаю уж почему, но матери всегда нравились такие мужчины, как Лесли. А им нужны были только ее деньги.
Взять в долг и забыть вернуть — вот их жизненное кредо.
— Я знаю, но ведь если найти ей мужа, похожего на героя ее любимых книжек… Ну, вроде… Помнишь, она рассказывала про высокого черноволосого красавца миллиардера? Того самого, который…
— Миллиардера?
— Ага! Отец говорит, что сейчас инфляция, поэтому миллионеры и даже мультимиллионеры не годятся.
Порой Илая даже пугало то, что он и Челси так по-разному относятся к деньгам. И ему, и матери две сотни долларов казались не то чтобы огромной, но весьма солидной суммой. Гамильтоны же вызывали на дом парикмахера для своей ненаглядной Челси и выкладывали за визит триста.
— У тебя нет на примете знакомого миллиардера? — весело спросила она, но мальчик даже не улыбнулся.
— Есть. Более того, он мой лучший друг, среди взрослых, конечно.
Челси недоверчиво вытаращила
— Где же ты встретился с миллиардером и как он стал твоим лучшим другом?
Ты не заливаешь?
Мальчик задумчиво смотрел на Челси. О, она прекрасно знала это замкнутое выражение лица, свидетельствующее о том, что из него ни слова не вытянешь.
Лишь через два дня он снова назначил встречу Челси в «Шервуде». Никогда еще она не видела Илая таким возбужденным, с лихорадочным блеском в глазах.
— Что случилось? — шепотом спросила она, охваченная ужасными предчувствиями.
Мальчик протянул ей свежий номер газеты, и Челси встревожилась еще больше, заметив, что у него дрожат руки Прочитав небольшую заметку, молча указанную Илаем, она совсем растерялась. Речь шла о некоем Франклине Таггерте, одном из президентов компании «Монтгомери — Таггерт энтэрпрайз». С ним произошла неприятность — двойной перелом правой руки Сообщалось, что Таггерт до полного выздоровления останется в своем домике, затерянном где-то в Скалистых горах.
Назначенные встречи и заключение контрактов откладываются. Челси опять пробежала глазами заметку.
— Ну и что?
— Как что? Это и есть мой друг! — Он произнес это с таким пылом, что Челси затрепетала, но, впрочем, быстро пришла в себя.
— Это и есть твой миллиардер? — недоверчиво спросила она.
— Кстати, это была твоя идея. Иногда твоя логика хромает еще сильнее, чем у моей матери — Челси задели эти слова. — Если помнишь, ты на днях утверждала, что Рэнди необходим новый муж, причем с деньгами. Но не могу же я отдать ее первому встречному, пусть даже богатому? Ко всему прочему претендент на ее сердце должен обладать чуткостью и деликатностью.
Брови Челси приподнялись, на лбу пролегла морщинка — это было что-то новое.
— Если рассуждать логически, то главная проблема в том, как их познакомить. Не забывай, что моя мать — профессиональная сиделка, — деловито продолжал Илай. — Я кое-что рассчитал по своей базе данных. Приблизительно в двадцати одном проценте прочитанных ею романов интрига разворачивается вокруг больного или раненого героя и возвращающей его к жизни женщины. Дальше, сама понимаешь, между ними вспыхивает любовь, и дело в шляпе.
Челси, с интересом слушая друга, постепенно начинала понимать ход его рассуждений.
— Так вот, — продолжал он, — из этого следует, что Рэнди нужно предоставить такого богатого пациента. Федеральная больница, где она работает, само собой, исключается — богатые болеют дома и приглашают к себе для ухода частных сиделок.
— Ясно. Ты решил предложить Таггерту услуги своей матери. О'кей, умник! Но почему ты уверен, что он согласится взять ее на эту работу? И почему полагаешь, что твой миллиардер чуток и деликатен? И, самое главное, с чего ты взял, что он влюбится в Рэнди? При любви должна охватывать дрожь! — Последнее утверждение Челси подцепила из какой-то книги и решила, что это чистая правда, наблюдая за своей вечно полусонной сестрицей.