Серебряное кресло
Шрифт:
К счастью, у нее не оказалось времени предаваться мукам совести. На краю скалы вдруг оказался какой-то огромный светлый зверь. Он лег, свесился вниз и, что самое странное, принялся дуть. Не рычать, не фыркать, а именно дуть своей широко раскрытой пастью. Дул он сильно и равномерно, как пылесос, только что не втягивал воздух, а выпускал. Джил была так близко к зверю, что ощущала дрожь, проходящую по всему его телу. Лежала она неподвижно, потому что не могла шевельнуться, и с удовольствием бы потеряла сознание, если бы это можно было делать по желанию. Наконец, она увидала далеко внизу крохотное черное пятнышко,
Она обернулась и посмотрела на зверя. Это был лев.
Глава ВТОРАЯ. ДЖИЛ ПОЛУЧАЕТ ЗАДАНИЕ
Даже не взглянув на Джил, лев поднялся на лапы и дунул в последний раз. Затем, довольный своей работой, он повернулся и медленно прошествовал в лес.
«Это просто сон, самый обыкновенный сон, — подумала девочка. — Сейчас я проснусь».
Но это был не сон, и она не проснулась.
— И зачем я только попала в это кошмарное место, — сказала Джил. — Юстас, небось, тоже знал о нем не больше меня. А если знал, то нечего было меня тащить сюда, не предупредив. Я не виновата, что он свалился. Если бы он не вцепился в меня, все было бы в порядке. — Тут она вспомнила крик Юстаса, падающего со скалы, и разразилась рыданиями.
Плакать неплохо, покуда льются слезы. Но рано или поздно они кончаются, и все равно приходится решать, что же делать. Вытерев слезы, Джил поняла, что ей страшно хочется пить. До сих пор она лежала ничком, а теперь села. Птицы больше не пели, и вокруг стояла мертвая тишина. Только один слабый, но упорный звук раздавался где-то вдалеке. Прислушавшись, она поняла, что это скорее всего журчание бегущей воды.
Джил встала и внимательно осмотрелась. Льва и след простыл, но он вполне мог скрываться где-то неподалеку среди деревьев. А может, этих львов было несколько? Но жажда заставила ее набраться смелости и отправиться туда, откуда доносился шум воды. Шла она на цыпочках, прокрадывалась от одного дерева к другому и на каждом шагу останавливаясь, чтобы оглядеться.
Стояла такая тишина, что девочка без труда различала, откуда раздается журчание. С каждым шагом оно становилось яснее, и вскоре Джил вышла на открытую поляну. Чистый, как стекло, прозрачный ручей бежал сквозь траву совсем рядом с ней. Но хотя при виде воды Джил захотела пить в сто раз сильнее, она не бросилась к ручью, а застыла, как каменная, открыв рот.
На берегу ручья лежал лев.
Он разлегся, подняв голову и вытянув передние лапы, словно львы на Трафальгарской площади. Джил сразу поняла, что он ее увидел. Но взглянув на нее, зверь тут же отвернулся, словно не хотел ее замечать.
«Если я кинусь бежать, — подумала Джил, — он тут же меня догонит. А если подойду — попаду к нему прямо в пасть».
Как бы то ни было, она застыла на месте как вкопанная, не в силах отвести глаз от могучего зверя. Ей казалось, что она стоит так уже несколько часов. Вдруг она ощутила такую жажду, что ей стало все равно, съест ее лев или нет — лишь бы сначала напиться.
— Если ты хочешь пить, подойди и напейся.
Это
— Если ты хочешь пить, подойди и напейся.
Конечно, она тут же вспомнила рассказ Ерша о говорящих животных, и поняла, что это голос льва. И голос был чувствительным, глубоким, совсем необыкновенным. Страх ее не пропал, но стал каким-то другим.
— Разве ты не хочешь пить? — спросил лев.
— Ужасно хочу, — призналась Джил.
— Вот и попей, — сказал лев.
— А можно… то есть… вы не могли бы отойти в сторонку, пока я буду пить?
Вместо ответа лев только посмотрел на нее и зарычал. При виде его неподвижного тяжелого тела Джил поняла, что с тем же успехом могла бы попросить об этом гору.
Вкусное журчание воды сводило ее с ума.
— А вы не могли бы пообещать не трогать меня, если я подойду?
— Я ничего не обещаю, — сказал лев.
Жажда так мучила Джил, что она незаметно для самой себя подошла на шаг ближе к ручейку.
— А вы едите девочек? — спросила она.
— Я поглотил немало девочек и мальчиков, мужчин и женщин, королей и императоров, городов и царств, — отвечал лев без всякого хвастовства, сожаления или гнева. Просто отвечал.
— Я боюсь подойти, — созналась Джил.
— Тогда ты умрешь от жажды, — сказал лев.
Джил и в голову не пришло не поверить ему, да и кто бы не поверил, встретив его взгляд. И она вдруг решилась. Превозмогая небывалый страх, она подошла к ручью, стала на колени и зачерпнула ладонью воду. Джил никогда не пробовала такой прохладной, освежающей воды. Она решила удрать от льва, как только напьется, но потом поняла, что это было бы опаснее всего.
— Подойди, — произнес лев.
Ей пришлось подойти. Она стояла почти между передними лапами льва, глядя ему прямо в глаза, но долго выдержать не смогла и опустила взгляд.
— Дитя человека, — сказал лев, — где же твой друг?
— Он упал с обрыва, — ответила Джил и добавила: — Сэр.
Она не знала, как обращаться к зверю, но обходиться без обращения было бы невежливо.
— Как же это приключилось, дитя человека?
— Он боялся, что я упаду со скалы, сэр.
— Почему же ты стояла так близко от края?
— Я хвасталась своей смелостью, сэр.
— Очень хороший ответ, дитя человека. Не делай так больше, — в этих словах не было прежней суровости. — Этот мальчик в безопасности. Силой моего дыхания он долетел до Нарнии. Но из-за того, что ты натворила, тебе будет труднее выполнить поручение.
— Какое поручение, сэр?
— То, ради которого я вызвал тебя с мальчиком из вашего мира.
Джил была очень озадачена. «Он меня с кем-то путает», подумала она, но не осмелилась сказать об этом льву. А сказать надо было, чтобы не вышло ужасного недоразумения.
— Выскажи свою мысль, дитя человека, — произнес лев.
— Я думала… понимаете… нет ли тут какой-нибудь ошибки? Нас с Ершом никто не вызывал. Это мы сами захотели сюда попасть. Юстас сказал, что надо попросить кого-то, я забыла, какое-то незнакомое имя, и он нас, может быть, впустит. Мы попросили, и дверь оказалась открытой.