Серебряное сердце
Шрифт:
Башня располагалась в центральном внутреннем дворе, соединенная с остальным зданием только сетью мостиков наверху. С земли в нее можно было попасть, поднявшись по длинной лестнице к единственной двери, проделанной в серебристых стенах примерно на половине высоты башни. Макс беззаботным шагом поднимался по лестнице, надеясь, что если его и заметят, то решат, что он идет по делу и что он имеет полное право находиться здесь. У входа Макс стал осторожнее – сокровищница иногда охранялась не только людьми. Ему нужно было действовать быстро.
Первый замок сдался почти без усилий, и Макс очутился в кольцевом коридоре,
Здесь замки были поупрямей, но и их механизмы оказались послушны пальцам Лиса. Он открыл дверь и вступил в центральное помещение, изнутри окруженное галереей примерно на двадцатифутовой высоте. Стены снова оказались украшенными гобеленами с картинами, изображающими поколения Лордов, сидящих среди своих сокровищ. Их лица, заключенные в плен нетленных металлических нитей, грозно взирали свысока на тех, кто осмелился жить после них.
В центре зала находилась шахта лифта, ведущая глубоко вниз, к сокровищнице. Макс осторожно приблизился. Все было тихо. Он уже протянул было руку ко входу в шахту, как вдруг стены содрогнулись от лязгающего звука закрывающейся главной двери. Макс быстро обернулся и, как хищник, пригнулся к полу, выхватив меч. Сзади никого не было. С секунду он не шевелился, но, похоже, дверь захлопнулась сама по себе. Затем Макс выпрямился и услышал издевательский смех над головой. Взглянув наверх, он обнаружил стоящего на галерее своего кузена, Кловиса Пьютера. Ручная змея обвивала его предплечье, он поднес ее поближе к лицу.
– Посмотри-ка, Персиммон, радость моя! Мы думали, что поймаем воришку, повадившегося к нам в последние месяцы, а вместо этого нам попалась крупная рыба, – он опустил руку и оскалился: – Добрый день, кузен. Давненько мы не виделись.
– И тебе добрый день, – ответил Макс. – Какая удача, что мы встретились сегодня. Ты можешь помочь мне, поскольку я здесь не как вор, а как джентльмен. Ты взял кое-что, не принадлежащее тебе, и я пришел, чтобы вернуть это владельцу.
Пьютер захохотал.
– Какая, однако, путаница! Я ничего не брал. Воровство не моя стезя, кузен, а твоя.
Он начал неторопливо спускаться по винтовой лестнице, ведущей с галереи. Макс был в замешательстве: его кузен был труслив, определенно не сорвиголова. Почему же он вел себя так уверенно и нагло? Тут должен быть кто-то еще. Макс бросил быстрый взгляд на дверь.
– Отдай мне янтарную бусину, – сказал он, – и я тут же уйду. Ты знаешь, о чем я.
Пьютер сделал печальное лицо:
– Маленький трофей, который я получил от пойманного воришки? Это была просто небольшая компенсация. Зачем тебе это? Девчонка была кем-то из твоих? – он поднял левую руку, демонстрируя кольцо на среднем пальце. Продолговатый кусочек янтаря мерцал в причудливой оправе. Это и верно была бусина, но значительно крупнее, чем себе представлял Макс. Он не успел больше ничего рассмотреть – Пьютер опустил руку.
– Ты же не хочешь драться со мной, Кловис? Ты не продержишься и минуты. Будь благоразумен.
Пьютер пожал плечами.
– Зачем портить праздник, кузен? Тут полно друзей, жаждущих повидать тебя. Это будет трогательная встреча. Точно тебе говорю.
Должно быть, он привел в действие систему сигнализации на галерее. Иного объяснения
– Меня сложно поймать, – сказал Макс, – тебе это известно. – И, подняв меч, он быстро двинулся вперед, чтобы отнять кольцо и исчезнуть до прибытия подкрепления. Макс напрягал слух, пытаясь уловить какие-либо тревожные звуки.
Пьютер снова засмеялся и отступил на несколько ступеней назад.
– Убьешь меня, кузен, и добавишь убийство к воровству?
Макс знал, что Пьютер старается только отвлечь его и без дальнейших разговоров кинулся к нему. Пьютер проворно спрыгнул в сторону, подбежав к двери, она тут же с грохотом распахнулась, снова заставив задрожать стены. Группа вооруженных людей, бряцая железом, ввалилась в зал – Ополченцы. Макс похолодел. В тот же миг его пронзила жуткая, обжигающая боль над сердцем. За Ополченцами, сияя триумфальной улыбкой, стоял Корнелиус Коффин. Почему он всегда появлялся, чтобы нарушить планы Макса? У этого человека, казалось, было сверхъестественное чутье на него, скорее всего подкрепленное эффективной шпионской сетью.
– А, Сильвер-Скин! – сахарным голосом пропел Коффин. – Что-то мы стали частенько встречаться подобным образом. – Ряды Ополченцев расступились, и Коффин вышел вперед. Механическая ищейка натянула поводок в попытке достать Макса. – С тобой покончено, Сильвер-Скин. Это был просто вопрос времени. Похоже, ты сам пришел ко мне в руки.
Макс промолчал, его мозг лихорадочно искал выход. Ему нужно было сконцентрироваться, собраться.
– Смотрите за ним, Капитан! – крикнул Кловис Пью-тер. – Спустите ищейку. Мой кузен – хитрый лис.
– И, как и лис, не более чем хищная тварь, – вкрадчиво проговорил Капитан, глядя на Макса. Он спустил ищейку, которая, с красными, словно налитыми кровью глазами начала красться вперед. Из клыкастых челюстей вырывался пар и капала кислота. – Взять! – приказал Коффин.
Секунду Макс соображал, сможет ли он добраться до галереи и поискать путь к спасению там. В этом могло помочь только чудо. И тут он вспомнил магический камень, который дала ему Дженни. Он не думал, что талисман поможет ему, но разве Дженни не сказала, что он подействует, независимо, верит ли Макс в его магическую силу? Терять было нечего. Ищейка медленно приближалась, прижимаясь к полу. Ее тело, состоящее из множества подвижных сегментов, двигалось плавно и грациозно. Макс вытащил кристалл из рубашки, наполовину уверенный, что делает глупость. Держа его свободной рукой, он протянул талисман к ищейке и нарисовал в воздухе заученный знак. Ищейка уже была прямо перед ним, скаля острые зубы.
– Это еще что? – засмеялся Капитан. – Когда некуда деваться, шавка прибегает к балаганным трюкам? – он обернулся к своему сержанту, Роукису. – Он никогда не был серьезным противником. Просто удачливая помойная крыса. Я ожидал охоты поинтереснее.
Макс не обратил внимания на насмешки и завершил знак. Несмотря на сомнения, он увидел появившийся в воздухе изумрудно-зеленый туман. По позвоночнику пробежала дрожь. Он почувствовал что-то, возможно силу бариши. Ополченцы смотрели на него со смесью недоумения и презрения. Они явно не видели и не чувствовали ничего особенного. Ничего и не происходило. Дженни солгала. Камень не действовал. Знак был иллюзией.