Серебряное сердце
Шрифт:
– Сова твоя, – продолжала она. – Бариши внутри тебя дарует ей жизнь. Она верна тебе с тех пор, как узнала, что ты придешь, так же как знали это и Эшены. Твоя личная бариши объединила три части Совы в одну. В давние времена Лорды Металлов расчленили ее, а теперь она снова единое целое и будет служить тебе, пока твои цели и помыслы чисты.
Макс лукаво ухмыльнулся:
– Раньше мои помыслы никто не мог назвать чистыми, – он посерьезнел и, мягко прижав пальцы Дженни к своей руке, спросил: – Скажи мне, где Менни? Что произошло с твоим братом?
Дженни взволнованно отвернулась и
– Пришли Порпоррумы, целая орда. Их явно кто-то привел – они никогда не были такими организованными. Все случилось вскоре после твоего ухода. Мы с Джеком были на Поляне Статуй. Послышались звуки борьбы – наши дозорные приняли бой с нападающими Пор-поррумами, едва успев дать сигнал тревоги. Но этих тварей было просто море, многие из наших оказались ранены, трое убиты. Порпоррумы пришли именно за нами, бесстрашные, как гибболды. Они даже не взглянули на другие статуи. На нас набросили сети из растения, прерывающего ток бариши, – мы больше не имели возможности защищаться. Меня ударили, и я потеряла сознание. Следующее, что я помню – я на тех ужасных камнях, связана, а толпа Порпоррумов радостно скачет и танцует вокруг, призывая Горпакса. Так я поняла, что меня приносят в жертву. Я была в отчаянии. Я не чувствовала присутствия Джека в моем разуме, но, возможно, лишь потому, что мы находились на той проклятой земле. По крайней мере, надеюсь, – она вздохнула. – Они приказали лианам и лозе крепче обвить меня. Растения потянулись ко мне, пуская корни в тело. Наверное, Порпоррумы хотели повкуснее приготовить меня для их жуткого Короля Слизняков, – Дженни на секунду прикрыла глаза. – Потом там очутился ты, и я почувствовала, как свет возвращается ко мне. Ты был самым прекрасным созданием, какое я когда либо видела. Я никогда не забуду этого.
Макс заметил, что при этих словах Роза смущенно заерзала на покрывале позади него.
– Менни, – мягко поторопил он.
Дженни покачала головой, ее лицо горько скривилось.
– Я не знаю ни где твой друг, ни где Джек. Боюсь только, чтобы мой брат оказался им более нужным живым, а твоего друга не разбили на кусочки. Ты должен найти их, Сэр Лис. Ты – их единственная надежда. Если Джек погиб, я должна знать. Жив он или мертв, верни его мне, Лис. Верни его, – слезы потекли по исхудавшему лицу, и маленькое тело содрогнулось под покрывалом.
Макс физически почувствовал ее боль, как бьющую по нему силу. Он вынужден был закрыться защитой, прежде чем эта сила раздавит его.
– Кто теперь возглавляет Порпоррумов? Ты знаешь? Роуан полагает, что на них воздействует кто-то из Карадура.
– Я не знаю. Я видела только их. Но ими точно кто-то управляет. Они никогда не осмеливались проникнуть на нашу территорию раньше.
– Может, это эшенские отступники? Ты говорила, что не все Эшены верны вам.
– Возможно, – ответила Дженни. – Но я чувствую, что это не так. Это более темная и могущественная сила. Мало что способно прервать связь между мной и братом и разделить нас.
– Он, может быть, уже мертв, – довольно резко проговорила Роза.
– В таком случае ко мне бы пришел его дух. Хотя, откуда мне знать? Вдруг их могущественная сила захватила и его, не удовольствовавшись одним только телом?
– Думаешь, Джек и Менни в Тернистом Улье? – спросил Макс.
– Это подходящее место для начала поисков.
– Но очень опасное, – отметила Дженни.
– Уже нет, – возразил Макс, положив руку на Серебряное Сердце.
Роза вздернула бровь.
– Полагаю, тебе нужно
– В твоем распоряжении Сова, – продолжала Дженни. – Она подчиняется твоим приказам. Это мощное оружие.
Макс высвободился из руки Дженни и встал.
– Мне нужно идти немедленно, – он посмотрел на Розу. – Ты не должна сопровождать меня.
– Нет, не должна, – ответила Роза, поднимаясь с постели, – но я все же пойду.
– И я, – сказала молчавшая до сих пор Роуан. – Я иду за моим господином.
Макс поднял левую руку, где на указательном пальце блестело кольцо Совы. Повинуясь его мысленной команде, Сова подлетела к нему и превратилась в облачко дыма, каким и была раньше. Однако ее сущность не вернулась в кольцо, а уверенно, как дома, устроилась в магическом камне на шее Макса.
– Похоже, ты становишься настоящим мастером, – отметила Роза.
– Я же говорила, – спокойно сказала Дженни, – она теперь всегда с тобой.
ЗНАЧЕНИЕ ДРЕВНОСТЕЙ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ТЕРНИСТЫЙ УЛЕЙ
Кловис Пьютер стоял перед своей статуэткой Секмет, опустив руки с крепко сжатыми кулаками по бокам. Он чувствовал себя до головокружения обессиленным. Контроль ускользал между пальцами, как песок. Здесь было слишком много неясностей. Ему не следовало слушать Леди Секмет, его жрицу. Что они наделали?
Накануне она прислала к нему вестника – непонятного бандита из свободных зон – с посланием, где указывалось место встречи на нейтральной территории, глубоко в свободных зонах. Пьютер никогда не встречался с Леди Секмет в Карадуре. Ему было любопытно, увидит ли он в этот раз ее лицо. Вряд ли она будет пробираться по городу с маской гибболда на голове – ведь даже вне секторов Металла подобное было бы не совсем обычным и привлекло бы излишнее внимание.
Встреча происходила в часовой мастерской, в отделенной от основного помещения темной комнате, где множество кусочков времени насыщало воздух тиканьем утекающей жизни, миг за мигом. Пьютер не понял, знакома ли Леди Секмет с часовщиком или нет.
Старик просто показал ему скрытую плотными портьерами комнату позади помещения лавки, как только он пришел на место. Сердце Пьютера быстро колотилось, пока глаза привыкали к темноте, пытаясь сфокусировать зрение в окружающем мраке. Тут и там стояли старые громоздкие часы, символы безвозвратно ушедшего прошлого. Лицо Леди Секмет скрывала вуаль, тело было облачено в широкий плащ. Невозможно было скрыть лишь блеск ее глаз.
– Я оказываю вам честь, не скрывая своей личности, – произнес Пьютер, не поприветствовав Леди. – Прошу вас оказать мне такую же любезность.
Она не пошевелилась, неподвижно застыв в кресле. Затем просто сказала:
– Садитесь, – голос ее звучал странно, напряженно, словно она пыталась его изменить.
– Я определенно ее знаю, – подумал Пьютер. Мозг его усиленно заработал, перебирая в памяти всевозможные варианты, в поисках схожих нюансов речи, интонаций и прочих мелких деталей. Однако, хотя нечто смутно узнаваемое зашевелилось в его голове, он никак не мог понять, что же это было. Это было как попытка вспомнить песню по одной единственной въевшейся в память фразе, бесконечно звучащей перед мысленным слухом. Пьютер сел, смущенный и заинтригованный.