Серенада

Тихонова Анна

В гримерке ни кого не было, обыскав почти все ящике, я, наконец- то нашла аптечку. Смыв кровь, я обработала руку, осторожно налепила лейкопластырь и вернулась к Хосе. Вернулась во время, был небольшой перерыв и Амати зашел к нам выпить воды. Я быстро наполнила стакан, не забыв добавить сок лимона. Выпив, Амати вернул стакан, когда я его забирала, он заметил мою пораненную руку. Я быстро ее спрятала за спину. Амати глянул на Хосе и спросил у него:

– Что с рукой?

– Возвращалась с розой, споткнулась и рукой задержалась о стену. На стебле были шипы. Вот и поранилась.

Амати перевел взгляд на меня, я, молча, кивнула, и опустила глаза. Больше ни чего, не сказав, он вернулся на сцену. Остаток концерта, меня больше не вызывали. Я, нервно переминаясь с ноги на ногу, стояла за кулисами. Сидеть спокойно, как Хосе не могла и, похоже,

своими действиями просто бесила его. Но он, молча, терпел. Концерт закончился, Амати со всеми попрощался и ушел под гул аплодисментов с ворохом букетов. Хотел было отдать мне, но потом повернулся и вручил все Хосе. Достал из всех букет калл и вручил мне. В гримерке, одевшись, мы направились к черному выходу. Но нас окликнул организатор и попросил выйти через главный вход. Лимузин стоял наш там, а возле черного хода, произошла авария, охрана уже сделала коридор, оттеснив поклонников. Отдав часть букетов мне и часть Амати, Хосе направился вперед, я с Амати за ним. За нами последовал организатор и охранник. Проходя через толпу поклонников, Амати всем улыбался и даже жал руки. Люди благодарили его за концерт, за то, что он приехал, и говорили комплименты. В толпе я заметила Жустину, она стояла с букетом красных роз. И когда мы почти поравнялись с ней, она попыталась протиснуться к нам. Но рука охранника не пускала ее. Кто-то позади нас попытался пройти к Амати для фото, охранник убрал руку, и Жустина шагнула к нам, вручая букет Амати, под букетом в другой руке у нее был зажат нож. Хосе на мой окрик не успел отреагировать, а я, кидая в нее цветы, оттолкнула Амати и сразу же услышала крик Жустины: « – Тварь, он мой!» Бок пронзила боль. Я отступила на шаг и была резким движением оттеснена охранниками, которые пытались скрутить Жустину. Несмотря на ее стройность, она боролась как дикий зверь. Хосе увлек Амати в машину, что-то крича другим охранникам, один из них грубо меня схватил и потащил к лимузину. Меня в него почти закинули и захлопнули дверцу. По дороге в отель Амати с Хосе переговаривались, почему – это произошло и еще что-то. Но я практически их не слушала. Бок начал не просто болеть, а гореть огнем. Я ели сдерживала слезы боли. Доехали до отеля на удивление быстро, от боли начала кружиться голова. Но я держалась и молчала. Мы зашли в лифт, голова закружилась сильнее. Чтобы не упасть, я сделала шаг назад и прислонилась к стенке лифта. Двери лифта открылись на моем этаже, я попыталась встать ровно и пойти, Хосе замолчал, глядя на пол лифта, потом подняв на меня взгляд, резко развязал пояс пальто, и распахнул его. От его резких движений стало еще больнее, я больше не смогла сдерживаться вскрикнула и из мои глаз потекли слезы. Мужчины выругались, Амати нажал кнопку своего этажа, а Хосе придерживал меня от падения. Выйти из лифта мне помог Хосе, а потом все завертелось перед глазами и погасло. Кроме боли я ничего не чувствовала, а потом и ее перестала чувствовать.

Просыпалась я тяжело. Глаза не хотели открываться, где-то слышались голоса. Мужчины ругались, причем ругался Хосе и Амати, три других голоса пытались оправдываться. Приоткрыв глаза, я заметила, что лежу не в своей спальне. У меня все было персиковое, а здесь преобладал небесно голубой и синий. Горела только прикроватная лампа, мое платье и пальто валялись у кресла. Я с горечью посмотрела на них, только купили, а теперь придется выкинуть. Стоп, если платье на полу, что на мне. На мне был только новый комплект белья, который ни чего не прятал, а подчеркивал. Боже мой, как стыдно то. Меня укрыли по самые плечи. Ниже груди я была забинтована, бок ныл, но не было сильной боли. Уже хорошо. Попыталась привстать, чтобы лучше оглядеться в поисках воды. Как бок пронзила боль, я легла обратно. На столе у кресла стояла вожделенная бутылка с водой, вот как только до нее добраться?? Осторожно приподнялась на руках и легла чуть выше на подушки, потом еще чуть-чуть, поднялась, уже помогая ногами, почти села на кровати облокотившись. Бок начал ныть, стиснув зубы, откинула одеяло и попыталась сесть и застонала от боли. Тело прошиб холодный пот. Во рту еще больше пересохло. Сначала спустила одну ногу с кровати, упираясь одной рукой в матрас, а другой ухватилась за край кровати, свесила вторую ногу и начала потихоньку вставать. Я почти уже встала, когда дверь открылась, и раздался голос Хосе:

– Куда собралась?

Я резко дернулась за одеялом, вскрикнув от боли, рухнула на кровать.

Хосе ринулся ко мне, на ходу захлопывая

дверь, и ругаясь, на чем свет стоит. Он осторожно меня приподнял, и уложил на кровать. На бинте выступила чуть-чуть кровь. Я судорожно пыталась натянуть одеяло, но Хосе укрыл только до пояса. И когда я попыталась опять дотянуться до одеяла, перехватил мои руки, устремив на меня злой взгляд, проговорил почти рыча:

– Лежи смирно, а то швы разойдутся, и откроется кровотечение. Надо просто попросить было, но ты же решаешь свои проблемы сама. Нужно иногда уметь просить, а не играть в героя. Зачем полезла на рожон? И вообще, как только врач позволит, я займусь тобой. Я ели тебя донес и нужно обучиться обороне, раз ты из секретаря решила в телохранители перейти. А, сейчас лежи смирно, что я хотел увидеть, я увидел, когда снимал с тебя платье. И если будешь хорошей девочкой, я тебе дам футболку.

– Спасибо. тихо ответила я. Хосе кивнул и, отпустив мои руки, поправил повязку и, убедившись, что крови больше не стало, встал и направился к шкафу и уже спокойнее сказал:

– Ты конечно молодец, среагировала быстро. Но надо было крикнуть мне.

– Я кричала, охранник, который был возле нас, вернулся, помогать другому, получилось, что мы остались одни. мне помогли надеть синюю широкую футболку, затем поправили подушки. и укрыли одеялом.

– Ясно, разберемся. Вставала то зачем?

– Пить очень хочется.

Хосе налил в стакан воды и подал мне, затем вернулся к столу и, взяв бутылку и лекарства, поставил все возле кровати на тумбочку.

– Если будет сильно болеть, выпьешь две таблетки. Поняла? и, дождавшись, когда я кивну, продолжил. – Если, что-то нужно будет, просто позови. Вставать категорически нельзя. Поняла?

Я, молча, кивнула. За дверью опять послушались крики Амати и новые голоса.

– Что происходит?

– Шеф лютует. Еще что-то нужно?

– Если можно, то мой телефон и ноутбук. Они на кровати лежат в моем номере. Ключ в кармане лежал пальто. проговорила я и грустно глянула на лежащие, на полу вещи.

Хосе присел возле меня и, взяв рукой за подбородок, вынуждая на него посмотреть.

– Это всего лишь вещи. Главное что ты жива, и ты спасла Амати. Это главнее. А, сейчас отдыхай. Я позже все принесу. он почти шепотом проговорил, быстро поцеловав меня в макушку, вышел из спальни, плотно закрыв за собой двери. Я пыталась хоть, что-то расслышать. Но, не смотря на то, что за дверью шел спор, до меня доносились обрывки фраз. Бросив эту затею, улеглась удобнее, и попыталась заснуть. Дверь тихо открылась, и Хосе заглянул в спальню, я приподняла руку и помахала ему.

– Тут из полиции, хотят задать пару вопросов. Сможешь уделить несколько минут. спросил он меня.

– Да, конечно. ответила я и попыталась приподняться повыше на подушки. Хосе быстро пересек комнату и осторожно приподнял меня, подсовывая под спину подушку.

– Удобно?

– Да спасибо.

В комнату вошли двое незнакомых мужчин и Амати.

– Доброй ночи мадам Астахова. поздоровался один из них.

– Доброй ночи офицеры. поправлять их, что я не мадам не стала.

– Нам стало известно, что нападавшая угрожала вам. сказал второй и, прищурив глаза, пристально на меня смотрел.

– Она конкретно мне не угрожала. Последние три дня я прочитала около сорока писем от нее для сеньора Амати. После тридцать восьмого письма, я ей ответила, что такие письма писать не прилично незнакомому человеку и так далее. Она каким-то образом поняла, что ей написала ответ женщина, стала писать, чтобы я держалась подальше от сеньора Амати, он только ее будет и не чей больше. Если сеньор Амати не будет против, то я могу вам переслать последние ее письма, и мои ответы на них.

Офицеры повернулись к Амати, тот внимательно наблюдал за мной, облокотившись на косяк и сложив на груди руки. Не посмотрев даже, на офицеров он кивнул. И офицеры снова повернулись ко мне.

– Когда вы сможете предоставить нужные материалы?

– Если мне принесут ноутбук, то могу прямо сейчас. ответила я и посмотрела на Хосе.

Хосе молча, кивнул и, взяв ключ от моего номера, вышел.

– Как вы поняли, что Жустина хочет напасть на Амати.

– По взгляду, у нее был совсем не влюбленный и не восхищенный взгляд. Это был взгляд хищника, да и под букетом я заметила спрятанный нож. ответила я и закашлялась. Боль пронзила бок, стиснув зубы, я поморщилась. Когда боль стала утихать, я открыла глаза и заметила, что Амати уже стоит возле меня и, опираясь на кровать, внимательно наблюдает: