Серенада
Шрифт:
В отели разместились без приключений, меня и музыкантов на третьем этаже. Хосе и сеньор Амати на одиннадцатом в двух комнатном люксе. Войдя в лифт, я обратилась к Амати:
– Сеньор Амати, если я вам не нужна сейчас. Разрешите отлучиться на час. Мне нужно приобрести кое- что из одежды и обуви.
– Конечно, иди. Только вызови горничных, чтобы они подготовили концертные костюмы. и уже Хосе сказал. – Проводи Надежду, так будет быстрее, ты хорошо знаешь Париж.
Хосе молча, кивнул и пропустил меня к выходу, когда двери лифта открылись на моем этаже. Глянув на меня, сказал:
–Через десять минут в холе.
Я кивнула и поспешила к своему номеру. Когда спустилась в низ, Хосе уже ждал меня. Дворецкий нам поймал такси и проводил
– Платье или обувь? спросил Хосе.
– Платье. ответила я. Хосе кивнул и потянул меня к лифтам. Возле каждого было табличка с названиями магазинов и что там можно купить. Мы прошли четыре магазина и только в пятом нашлись платья моего размера. Нас встретили две девушки, Хосе усадили на диванчик и принесли кофе. Меня отправили в примерочную. Первое платье было красным, до бедер было вышито блестящими паетками, я сразу от него отказалась. Второе принесли из черного шелка, оно было восхитительно. Одно плечо было открыто полностью, второе было закрыто черным бархатом и как лиф было обшито черным кружевом. Лиф был сделан корсетом и хорошо поддерживал грудь. От груди оно падало плавными волнами к ногам. Я вышла к зеркалам и покружилась возле них. Продолжая себя разглядывать, я заметила Хосе. Который внимательно за мной наблюдал. Улыбнувшись, я вернулась в примерочную, там мне принесли еще одно платье. Оно было темного зеленого цвета, лиф и рукава были из бархата, от груди оно было шелковое, плечи были скрыты, рукав доходил до локтя. Верх платья украшала вышивка золотой нитью. По краю подола платья, тоже шла вышивка. Выйдя, я рассмотрела себя, платье хорошее и даже идет мне, но то черное лучше. Встретившись взглядом с Хосе, я заметила, как он отрицательно качает головой, я кивнула и вернулась обратно в примерочную. Девушки принесли два коротеньких пальто. Одно было красное и отделано черным мехом, довольно эффектное, но очень дороге. Второе было просто черное, чуть с расклешенными рукавами и с широким поясом. И сегодня оно продавалось со скидкой, если я куплю у них платье. Узнав цену черного платья, я поняла, что на пальто у меня уже денег не хватит. Решительно взяла зеленое платье, черное пальто, так же не устояла от предложенной скидки на белье и купила красивое кружевное черное белье с золой вышивкой. С туфлями вышло быстрее, выбрала обычные лодочки на не высоком каблуке.
До концерта оставалось всего два часа, быстро приняв душ. Сделала макияж, благо косметика лежала в сумке. Сделала прическу, часть волос собрала сверху при помощи невидимок, остальные накрутила и оставила распущенными локонами на плечах. Подхватила пальто и направилась к Амати. Как всегда дверь открыл Хосе. Он был в своем неизменном черном костюме и белой рубашке. Оглядев меня, он спросил:
– Я думал, ты черное платье выбрала?
– Платье действительно чудесное, но и стоило сказочно дорого. Поэтому взяла это, оно тоже красивое. честно ответила я.
– Можно было попросить меня, я бы помог решить этот вопрос.
– Свои проблемы я стараюсь решать сама.
Вышел Амати, окинув меня взглядом, спросил у Хосе:
– Все готовы? дождавшись, кивка Хосе, Амати вернулся в комнату и, надев легкое пальто, вышел к нам. Я попыталась тоже надеть пальто, но Хосе забрал его у меня и помог одеться. Поблагодарив его, я направилась к выходу, мужчины за мной. Внизу нас уже ждал лимузин.
Мы ехали, молча, я все думала о Жустине, меня ни как не покидало не хорошее предчувствие. Я в памяти перебирала все ее письма, хотела себе ее представить и понять, как можно ее узнать. И вдруг я вспомнила, что в нескольких письмах она писала, о своих волосах и на некоторых фото были видны рыжие пряди.
– Она рыжая. Хосе, она рыжая. воскликнула я, увидев хмурый взгляд Хосе, замолчала.
– Кто рыжая? спросил Амати.
– Жустина, которая пишет эротические письма. Мы с сеньоритой Надеждой поспорили.
– На что спорили? спросил Амати, глядя на меня.
Я повернула голову к нему, улыбнувшись, ответила: – На платье. Уж очень мне оно понравилось, а сеньор Хосе сказал, что оно не будет смотреться на мне.
Повернувшись обратно, я одарила Хосе самой обворожительной улыбкой. Он смотрел на меня, приподняв бровь, взгляд уже не был злым, скорее очень удивленным и в то же время внимательным. На мои слова он ни чего так и не ответил.
– Интересно. Не знал, что ты споришь с девушками на платье. Думал, ты предпочитаешь более мужской вариант. поддел Хосе Амати.
Не удержавшись, я рассмеялась. Хосе на нас хмуро глянул и пробурчал:
– У меня другой был приз.
– Да? Интересно, интересно. И какой же? не унимался Амати.
– Ужин, который сеньорита Надежда приготовила бы сама. ответил Хосе и внимательно глянул на меня.
Теперь уже я приподняла бровь и, улыбнувшись, ответила:
– Это было бы легко. Но выиграла я и смогу это подтвердить, сразу как вернемся в отель.
– Буду ждать с нетерпением. ответил Хосе.
Я, молча, кивнула и отвернулась к окну, за которым проскакивал вечерний город. Не любоваться этим видом было не возможно.
Пока гримировали Амати, я приготовила для него воду и сок. Помня все наставления Хосе. Я их держала при себе, а то может произойти всякое. Так же убедилась, что организаторы приготовили цветы, для дам. Амати решил во время песни «Моя любовь» спуститься в зал и подарить по розе дамам. Все было на месте, я вернулась к гримерке и встретилась с выходящими из нее Амати и Хосе. Пропустив их, я развернулась и потопала за ними. По спине опять пробежался не приятный холодок, я передернула плечами, отгоняя все предчувствия.
Амати решил петь без антрактов. Первые полчаса прошли спокойно, но холодок не отступал. А, я усердно его гнала прочь. Зазвучали первые аккорды «Моя любовь» я подхватила цветы и стала ждать жеста Амати, когда он, спев несколько строк, повернулся ко мне и сделал не заметный для аудитории жест, я направилась к нему.
Когда, я подошла. Он свободной рукой обнял меня и увлек танцевать. Затем отпустив забрал у меня букет, не прекращая петь, вручил мне одну розу. Я взяла, ее и улыбнулась. Оторвав от него взгляд, я посмотрела на зрителей, и уже уходя, заметила во втором ряду даму. Рыжую в красном платье, она не просто слушала музыку, она зло смотрела на меня, ее улыбка была похожа на оскал. Заметив мой взгляд, она отвернулась к Амати, взгляд стал более хищным. Амати направился к лестнице, чтобы спуститься в зал. А, я поспешила к Хосе, сжимая в руке розу. Я просто влетела за кулисы и, зацепившись каблуком за шнур, полетела на пол. Но меня подхватил Хосе и не дал упасть.
– Куда так спешишь? держа меня за плечи, спросил он
– Там Жустина сидит во втором ряду. А, сеньор Амати спустился в зал. У нее совсем не влюбленный взгляд. Ты должен его остановить….. бормотала я, пытаясь отстраниться от Хосе и пихнуть его на сцену.
Хосе сильнее сжал мои плечи и твердо сказал:
– Во-первых, успокойся. Еще не факт, что это она. Во вторых в первом, четвертом, восьмом и шестнадцатом по углам сидят охранники. В третьих отпусти розу, иначе испортишь платье.
Я отстранилась от Хосе и удивленно глянула на него, когда он мне протянул платок. Переведя взгляд на свою руку, я заметила, что из руки, которая сжимала не совсем обработанный ствол розы от колючек, вытекают несколько струек крови. Я осторожно разжала руку и вот сейчас начала чувствовать боль. Хосе забрал у меня розу и приложив свой платок, обратно сжал мою руку.
– Иди в гримерку и приведи себя в порядок. Там должна быть аптечка, если нет, то спросишь. сказал Хосе и подтолкнул меня в сторону гримерок.