Серп
Шрифт:
Ну хорошо, значит, тогда улыбчивый. Хотя стоп. Похоже, теперь Роуэн перестраховывается, выбирая самого симпатичного.
Он решил узнать побольше о каждом, пользуясь кодом Фарадея, позволявшим заглянуть глубоко в личную информацию, к которой у самого Роуэна доступа не было. Но здесь же решалась судьба человека! Значит, чтобы принять справедливое решение, надо задействовать все доступные средства, так ведь?
Вот этот человек вбежал в горящее здание и спас родственника. А у этого трое маленьких детей. Этот добровольно помогает в приюте для животных.
Роуэн думал, что все эти факты помогут ему, но чем больше он узнавал о кандидатах, тем труднее становился выбор. Он копал глубже и глубже, и отчаяние его росло. Но тут открылась входная дверь — серп Фарадей вернулся. Снаружи царила темень. Как, уже ночь?!
Вид у серпа был усталый, мантия заляпана кровью.
— Сегодняшняя прополка была… труднее, чем я ожидал, — произнес он.
Из оружейной вышла Цитра и провозгласила:
— Все клинки отполированы — блестят, как зеркало!
Фарадей одобрительно кивнул. Затем повернулся к Роуэну, по-прежнему сидящему за компьютером:
— Итак, кого мы выполем следующим?
— Я… гм… сузил круг до четверых человек.
— И? — спросил серп.
— Все четверо подходят под профиль.
— И? — снова спросил серп.
— Ну… вот этот только что женился, а у этого новый дом…
— Выбери одного, — велел серп.
— …а этот получил в прошлом году награду за гуманитарную деятельность…
— ВЫБЕРИ ОДНОГО! — взревел Фарадей со свирепостью, которой никогда не выказывал раньше. Казалось, сами стены содрогнулись. Юноша надеялся, что учитель не будет заставлять его, как это случилось тогда, с ядовитой таблеткой. Но нет, на этот раз тест был совершенно другим. Роуэн взглянул на Цитру — та застыла столбом в дверном проеме, словно случайный свидетель несчастья. Роуэн был один на один со своим ужасным решением.
Роуэн посмотрел на экран, скривился и ткнул пальцем в парня с взлохмаченными волосами:
— Вот его.
Юноша закрыл глаза. Он только что обрек человека на смерть, потому что тот не причесался.
Но тут он почувствовал на плече твердую руку серпа. Кажется, сейчас ему устроят взбучку. Однако серп сказал:
— Молодец.
Роуэн открыл глаза.
— Спасибо, сэр.
— Если бы это решение не оказалось самым трудным всех, что тебе когда-либо приходилось принимать, — вот тогда бы я встревожился.
— Может быть, когда-нибудь станет легче? — прошептал Роуэн.
— Искренне надеюсь, что нет, — ответил Фарадей.
На следующий день к вечеру Брэдфорд Зиллер вернулся с работы и обнаружил в своей гостиной серпа. Завидев входящего хозяина, серп поднялся с кресла. Первым порывом Брэдфорда было повернуться и убежать, но юноша с зеленым браслетом, стоявший в стороне, закрыл дверь.
Брэдфорд со всевозрастающим страхом ждал, когда серп заговорит, но тот кивнул юноше с браслетом. Подросток прочистил горло и произнес:
— Мистер Зиллер, вы избраны для прополки.
— Скажи ему всё как положено, Роуэн, — терпеливо проговорил
— Я имел в виду… я выбрал вас для прополки.
Брэдфорд внезапно ощутил огромное облегчение, ибо это, без сомнения, просто чья-то глупая шутка.
— Окей, — сказал он, переводя взгляд с одного на другого, — кто вы такие, к чертям собачьим? Кто вас подговорил?
Тогда серп поднял руку и показал свое кольцо. Сердце Брэдфода снова ухнуло вниз, будто на очередном вираже мериканских горок. Это не шутка. Всё по-настоящему.
— Этот мальчик — один из моих учеников, — пояснил серп.
— Мне очень жаль, — сказал подросток. — Ничего личного, вы просто подходите под определенный профиль. В Эпоху Смертности много людей погибало, пытаясь кого-то спасти. Из этого числа многие тонули во время наводнений — они прыгали в воду, чтобы вытащить своих домашних питомцев. Многие из них были отличными пловцами, но при таком стихийном бедствии это не имеет значения.
«Собаки! — подумал Брэдфорд. — Точно, собаки!»
— Ничего у вас не выйдет! — заявил он вслух. — Попробуйте только — и мои песики порвут вас в клочья!
Но где они, его песики?
Тут из спальни вышла девушка с таким же точно браслетом на руке, как у мальчишки.
— Я усыпила всех троих, — сказала она. — С ними все в порядке, просто некоторое время не будут мешать.
Ее рука была в крови — не собачьей, ее собственной. Они ее покусали. Молодцы, песики.
— Ничего личного, — повторил паренек. — Мне очень жаль.
— Одного извинения достаточно, — сказал ему серп. — Особенно когда оно от сердца.
Брэдфорд гоготнул — не смог удержаться, даже зная, что все это по-настоящему. Непонятно почему, но происходящее показалось ему смешным. Впрочем, странная веселость тут же сменилась отчаянием. Колени его подогнулись, и он опустился на диван. Разве это справедливо? Хотя о какой справедливости вообще речь…
Но тут мальчик присел перед ним на корточки. Брэдфорд взглянул на него, и его приковали к себе глаза паренька — казалось, они принадлежали человеку намного более зрелому.
— Выслушайте меня, мистер Зиллер, — сказал мальчик. — Я знаю, вы вынесли из огня свою сестру, когда вам было столько же лет, сколько мне сейчас. Я знаю, как упорно вы боролись за спасение вашего брака. И я знаю, вы думаете, что ваша дочка вас не любит, но это не так.
Брэдфорд смотрел на него в ошеломлении.
— Откуда ты все это знаешь?
Подросток сжал губы.
— Это наша работа — знать. Ваша прополка ничего не изменит. Вы прожили хорошую жизнь. Серп Фарадей здесь для того, чтобы помочь вам достойно завершить ее.
Брэдфорд умолял позволить ему сделать один телефонный звонок, просил подождать только один день, но, конечно, мольбы были напрасны. Ему разрешили написать записку, но он не нашел в себе нужных слов.
— Я знаю, что вы чувствуете, — сказал ему мальчик.
— Как вы это сделаете? — спросил Брэдфорд наконец.