Серпантин
Шрифт:
– Как вас зовут? Персей?
– Меня зовут Виктор. Виктор Переверзев.
– Ха! Похоже на Персея... Но ещё больше на что-то перверсивное... И что же дальше?
– Она была похожа на вас. Копия ваша, знаете... Из какого-то прозрачного материала. Висела под водой такая прозрачная голова...
– Ну и фантазия у вас, батенька...
– Здравствуйте, - сказал Доплер, усаживаясь за столик.
Переверзев встал и начал говорить что-то про большую честь, но Доплер его прервал.
– Я вас умоляю, - сказал Доплер
– Я видел все ваши фильмы, - сказал Переверзев.
– Не верю, - сказал Доплер, - ни одному вашему слову.
– Ну зачем вы так?
– Потому что некоторые не были в широком прокате... Впрочем, вы могли не знать об этом и думать, что видели все... Но я и в это не верю.
– Ну зачем вы так?
– повторил парень.
– Конечно, я мог не все знать, но я многие видел, правда. Мой приятель, ещё с института, был председателем киноклуба, он брал фильмы, которые почти нигде не шли, мы собирались...
– И какой же это был институт, позвольте поинтересоваться?
– Физкультурный.
– Замечательно, - сказал Доплер.
– Физкультпривет!
– улыбнулась Лена и что-то шепнула на ухо Доплеру.
– Привет!
– сказал Переверзев.
– Я вам не мешаю?
– Ну что вы, что вы, - сказала Лена, - нам очень приятно. И вы не дорассказали про медузу.
– Какую медузу?
– спросил Доплер.
– Виктор утвержадет, что видел в море медузу, которая как две капли воды была похожа на мою голову.
– Ах, вот оно что, - сказал Доплер.
– Доплер, ты не хочешь написать об этом в своей колонке?
– Что написать?
– сказал Доплер.
– Это давно ведь уже написано.
– Это была другая медуза, - сказал Переверзев, - то есть она была из того же материала, что медузы, но это была голова... Я никогда ничего не пугался в море, чувствовал там себя всегда, как дома. А тут вдруг струхнул. Даже не помню, как к берегу примчался, мне кажется, на сушу я просто вылетел...
– Так вы дельфин, - сказала Лена, - выбросившийся на сушу.
– Ну да, я плыл "дельфином", так в народе называют "баттерфляй"...
– И плывёт дельфином молодым по седым пучинам мировым...
– пробормотал Доплер без всякого выражения.
– Мне показалось, что я поседел, - сказал Переверзев.
– А как это вам показалось, у вас что, и зеркало с собой было? Доплер, у него фамилия Персеев!
– Переверзев. Зеркало висит на стене кафе, со стороны пляжа... Если по лестнице спуститься...
– Висит?
– спросила Лена.
– Висит, - кивнул Доплер, - так что в следующий раз возьмите его с собой под воду.
– Чёрт знает что, - сказал Переверзев, - я теперь боюсь нырять... Никогда такого со мной не было.
– Хотите выпить?
– спросила Лена.
– Я не пью.
– А я выпью, - сказала она.
– Доплер, закажи мне, будь добр, вот
– "Крысы прибоя"? Это же надо, - удивился Доплер, - ты не боишься такое пить? Он не с мышьяком?
– Не думаю. Это, наверно, из песни "Наутилуса": "...мы идём за ним как крысы и скрываемся в прибой, музыка под водой, музыка под водой..."
– Скажите, - вдруг как будто что-то вспомнил Переверзев, - что такое "эффект Доплера"? О вас тогда писали, и мой приятель перед показом вашего фильма тоже что-то об этом говорил, но я ничего не помню....
– Хорошо, я вам расскажу. Значит, было так. Прежде, чем снимать художественное кино, я снимал документальное. Сам себе и режиссёр, и сценарист, и оператор, ну да, чего там рас-страиваться... Бродил себе по задворкам цивилизации... Которые казались мне романтичными - живописные такие помойки, знаете... И всё снимал... Пока какой-то злой мальчишка не швырнул в меня булыжник и не расфигачил мою камеру вдребезги! Одна из стеклянных брызг попала мне в глаз. И с тех пор я всё вижу как-то не так, как все... Понимаете?
– Наш ответ Чемберлену, - Лена захлопала в ладоши.
– Что ты имеешь в виду?
– спросил Доплер.
– Я ведь говорю всё как есть.
– Да я вижу, вижу... Глаз за глаз, сказ за сказ...
– Да ну какие там сказы! Ведь сто раз писали, что у меня осколок застрял в глазу, что я всё вижу поэтому в чёрном свете, "расколотый объектив привёл к чистому субъективизму"... И всё такое... "Все его фильмы поэтому с червоточинкой"... Вы просто молодые, не помните...
– Но это же когда было, - сказал Переверзев, - теперь ведь этого нет?
– Чего нет?
– Ну, я не знаю, идеологии. А значит, и "эффекта Доплера"?
– Эффект есть!
– несколько экзальтированно воскликнул Доплер.
– Он со временем только усилился. Вы даже себе представить не можете! И за примером не надо далеко ходить... Вот вы тут сидите, присели, из самых чистых побуждений, конечно, поприветствовать героя вчерашних дней и всё такое, сказку нам рассказать - всё совершенно невинно, я же понимаю... А знаете, как я вижу эту сцену?
– Как?
– Мне кажется, что вы, пользуясь преимуществом в возрасте... и барельефности мускулатуры... Пытаетесь украсть у меня мою возлюбленную! Рассказываете нам тут басни про медуз... А на самом деле в вашей сказке всё очень просто - вы не хотите прямо признаваться в любви и делаете это посредством проекции... Напускаете на нас какие-то туманности... андроидов...
– Я на самом деле её видел! Но то, что она похожа именно на Лену, это я... Это могло мне показаться, Лена - это была первая человеческая голова, которую я увидел после той, что была под водой. Но при этом я не давал ни малейшего повода...