Серпантин
Шрифт:
Теперь темнота была не такой плотной, как в саду, по небу гуляла луна, вулканический холм, по которому Линецкий, спотыкаясь, шёл вниз, как бы светился тусклым серым светом. Линецкий спускался без всякой цели, может быть, предполагая как-то так постепенно дойти до набережной и там... Что там, он и сам толком не знал, голова гудела, у него мелькнула почему-то мысль наведаться в палатку к Переверзеву. С тех пор, как Линецкий переселился в частный сектор, он ни разу во время своих прогулок не заходил так далеко по набережной... Чтобы заглянуть в палаточный лагерь... Вполне
Через минуту Линецкий уже стоял на краю утёса...
Внизу виднелся освещённый квадрат пристани... И там теперь были люди...
Белый нос корабля висел рядом с ними в воздухе...
Только нос, а самого корабля почему-то не было видно... Он исчез, как в шоу Копперфильда...
Или нет - его почти полностью заслонял такой же чёрный... Но всё равно это было странно...
Ничего не было, и вдруг - сразу два корабля...
Линецкий повернулся и пошёл к ограде, за которой стоял памятник неизвестной ему химере...
После некоторых колебаний он полез через забор. Это было несложно - была перекладина, куда можно было поставить ногу, и вот уже Линецкий оказался на стороне обелиска... Встал с земли, отряхнулся, подошёл к подзорной трубе и прильнул к видоискателю.
"Нет, это не корабли... Это катер, - понял Линецкий, - подвешенный в воздухе на стреле подъёмного крана..."
"Но такой короткий и высокий, что в самом деле похож... На нос, отрезанный от океанского лайнера..."
Линецкий оторвался от глазка и снова в темноте, которая начиналась сразу за краем пристани, увидел очертания чёрного судна...
Заслонявшего белое...
Но, припав к окуляру, чётко увидел катер...
Он подвигал трубой так, чтобы в неё попали сошедшие на пристань люди...
И подумал, что людей как-то слишком много... Как будто к пристани всё же причалил не катер, а корабли...
...-призраки?..
Ну, не так уж их было и много... И половина могла встречать другую половину на суше...
Судя по тому, как они выстроились друг против друга...
"Что-о?!"
Он сказал себе, что может ошибаться - ночь, плохое освещение, труба с плохой оптикой...
Но эти волосы, этот овал лица, эта фигура... Даже одежду Линецкий узнал - чёрный атласный комбинезон, который она купила весной...
Он не успел ещё осознать увиденное, как к этому добавилось ещё кое-что...
"О чём не говорят, чего не учат в школе..." - лихорадочно шептал вслух Линецкий...
В круглом глазке, сквозь который он разглядывал пристань, появился его старый приятель Боря Мигулин...
Не так чтобы приятель... Скорее - бывший коллега...
Пока Линецкий приходит в себя от удивления,
Защищали трубопровод тогда только что от коррозии... Пропуская по его стенкам слабый ток... Не бог весть что... Но что-то это давало...
Не знаю, как их назвать, скорее, просто знакомые, чем коллеги... Общались они в рабочее время, но не по работе...
Просто время убивали вместе - в курилке... "Одна сигарета убивает пять минут рабочего времени" - был у них лозунг...
А потом, когда оба стали бороться с курением...
И даже не в этом было дело, просто, когда Союз нерушимый вдруг рухнул... Времени высвободилось как-то слишком много...
А в курилку заходило начальство, требовавшее, чтобы все по-прежнему молча сидели по своим местам и делали вид, что работают... И Линецкий с Мигулиным стали тогда всё чаще встречаться в тупике коридора на восьмом этаже...
Там стоял стенд с наглядной агитацией, и Мигулин каждый раз его так разворачивал... Что получался вообще "закуток" такой, "затышок"... Со стороны их не было видно... Во всяком случае, они никому не бросались в глаза...
Что они там, простаивая часами, делали? Болтали, разумеется. Обменивались книгами, играли в слова...
Или точнее - в буквы... Мигулин доставал из кармана листок тетради в клеточку. Там уже был нарисован квадрат и в него вписано слово...
К этому слову надо было так дописать сбоку одну букву - чтобы образовалось новое слово... И так далее...
В два столбца записывали количество букв в твоём слове и в слове противника, и так играли, пока не заполнялся весь квадрат...
У кого в сумме было больше букв, тот и побеждал... Чаще всего это был Мигулин...
Мигулин или не Мигулин, но некто... Тем временем шёл по пристани мимо группки товарищей... Среди которых были и мужчины и женщины... Независимо от пола некоторым он пожимал руки, а некоторых целовал в щёку...
Судя по тому, что он принимал парад, ему и принадлежала пристань... А значит, и замок? Нет, нет, это не может быть Мигулин, - думал Линецкий...
Он попытался вспомнить, знакомил ли он Инну с Мигулиным... Если даже - да, это было настолько мимолётное знакомство, что оно не осталось в памяти...
Мигулин всегда существовал в памяти отдельно - в тупике коридора их НИИ...
А сцена, которую Линецкий рассматривал сквозь подзорную трубу... тем временем приобретала всё более странные черты...
Его соломенная вдова достала из чёрной дорожной сумки какой-то крупный блестящий предмет...
Хрустальную вазу? Бриллиант в миллиард каратов?
Линецкий подумал было, что это кубок... "Хрустальная сова, - хмыкнул он, - главный приз клуба "Что, где, когда""...
Но, сосредоточившись повнимательнее, он понял, что это череп...
Мигулин сразу подхватил его, как бы опасаясь за его сохранность, и теперь держал перед собой, тихонько поворачивая влево и вправо...