Серпантин
Шрифт:
Манко одним махом перевернул в себя джин-тоник и с лёгким удивлением уставился на дно стакана... Он забыл, что это была не водка... "А-а, какая разница... Но вот на хрена было рассказывать Доплеру про ДТП?
– подумал он.
– Увлёкся немного: Голливуд, студия "Довженко" - как ребёнок... Ну, ничего, бывает... А что он может сделать? Он, вроде, и кино уже не снимает... Но эта рядом с ним - стерва редкостная... Бедный старикан, даже если у него ещё стоит..."
Глава 13.
– Так что же мы будем делать?
– повторила парикмахер.
– Стричься, бриться? Если стричься, то как много снимать?
– Всё снимать... Но не стричься.
– "Под ноль", что ли?
– Нет, ещё радикальнее.
– Это как?
– Снимешь с меня скальп.
– Что-что?!
– Не суетись. Ты не могла бы на самом деле... Надрезать кожу... На макушке, где у меня наметилась плешь... Разрезать до черепа и посмотреть, какой он там у меня? Если тебе не трудно.
– Всё. Встал и ушёл. Тихо и мирно. Прямо сейчас!
– Да как же я уйду?
– Ножками, ножками...
– Так ты же ещё не знаешь... Со вчерашнего дня многие люди на самом деле уже не люди... Просто кожа, натянутая на хрустальный череп... Их выдают глаза - слишком сильно блестят... Отбрасывают зайчики... Можно ослепнуть, если встретиться с таким взглядом... Это настоящая эпидемия... "Вирус хрусталика" называется... Хрусталик начинает расти... Пока не становится черепом... Заражена десятая часть населения... Ты чиркни бритвой, отверни кожу и посмотри... Ну что тебе, жалко? Заплачу как за две стрижки... Ну ладно, за три.
– Нет, тебя мне, конечно, не жалко... Но, по-моему, ты уже достаточно должен был и сам насмотреться. Ты за этим лицо себе распанахал?
Линецкий открыл глаза и увидел, что возле его головы порхают блестящие ножницы.
Жара в этот день была беспримерная. Линецкий пробовал лежать на пляже, но это не получалось, всё тихо тлело даже в тени... Вскипала... если ещё не кровь, то уже точно - в многочисленных ссадинах - сукровица... Он машинально забрёл в корпус советского пансионата "Волна"... Там было прохладнее... Прежде, чем попасть в парикмахерскую, он час примерно находился в сети...
Увидев табличку со словом "Интернет", Линецкий заплыл в комнату, где стояло несколько старых компьютеров... Ламповые мониторы с потемневшими от времени боками... Он просмотрел два почтовых ящика, удалил спам, прочёл короткое письмо от Инны - десятидневной давности...
В первый момент Линецкий подумал, что писала не она... Мата из уст жены он ещё не слышал. Но ведь теперь и жена была не жена...
Линецкий написал Инне короткое письмо: "Просто скажи: мог я видеть тебя вчера в Коктебеле? Это ты была?", а потом вошёл в Google и набрал там "crystal sculls".
Он прочёл, что этот череп был сделан племенем майя...
Но потом сразу же оказалось, что это была подделка...
А потом снова он читал, что это майя...
"Да всё - майя, всё...
–
И всё же он сидел и читал бесчисленные ссылки... Типа: "13 хрустальных черепов, будучи собраны вместе, начинают говорить..."
"Атлантида, арии, майя, ацтеки, конец света, инопланетяне и опять... Атлантида, ацтеки, наци, пришельцы... Аптека, улица, фонарь, аптека..." - шептал Линецкий, перескакивая с одной ссылки на другую...
Мигулин, мягко говоря, испытывал определённую склонность к эзотерике, так что Линецкий вполне мог бы себе представить... Что? Да всё что угодно... Вплоть до того, что Мигулин способен был поверить во всю эту чушь... Ну, или в какую-то её часть... Например, что он держит в руках недостающий до конца света череп...
Он подумал, что в Интернете могут быть какие-то сведения и о Мигулине.
Но через минуту убедился, что в Интернете об этом ничего не было...
То есть там было несколько "Борисов Мигулиных", но к его Борису Мигулину совершенно очевидным образом... ни один из них не имел никакого отношения...
Линецкий расплатился и вышел из "рубки"... На мгновение ему показалось, что он идёт по коридору незабвенного НИИ...
Запахи, что ли, были похожи, отделочные материалы, ДВП, масляная краска... Что-то, что Линецкому было трудно назвать... Создавало ощущение того, что всё это - одно и то же здание... Он бы не удивился, увидев стенд, за которым они прятались с Мигулиным...
Что было изображено на том стенде, Линецкий уже не помнил...
Зато он хорошо помнил, что незадолго до приезда американцев в их институт пришёл человек в гражданском, с военной выправкой... Ему в помощники дали несколько младших научных сотрудников, в том числе его - Линецкого, и они очистили здание от всех плакатов, досок почёта, стендов, лозунгов...
Когда в вестибюле снимали доску с фотографиями ветеранов и надписью "Они сражались за Родину", вахтёрша не выдержала, покинула свой пост у турникета и схватила человека в гражданском за рукав: "А их-то за что?" Человек на мгновение задумался, взялся было за радиотелефон... Но через секунду сам принял решение: "Снимать!" - и махнул рукой...
Сняли, убрали, содрали, всю наглядку, включая, конечно же, большой стенд на металлических ножках, за которым несколько лет прятались Мигулин с Линецким...
И они после этого перестали общаться.
Тупик коридора, впрочем, оставался тёмным, неоновая лампа перегорела...
И несколько раз Линецкий замечал там Мигулина...
Он не думал к нему подходить, но... Заметив, что фигурка Мигулина поднимается вверх, подошёл ближе и увидел, что инженер Мигулин... ползёт вверх по стенам - упираясь руками и ногами в две противоположные...
Коридор в этом месте был очень узким, и Мигулин смог подняться до самого потолка... И там висел - как на распорках... Прямо как геккон, или там... таракан...