Серпентина
Шрифт:
Госсссспожжжжа Ссссскай…
Скайбрайт резко развернулась в ответ на дуновение ледяного ветра. Она обхватила себя руками.
– Кто ты? – прошептала она в ночь. Воздух успокоился, а потом пошел волнами. Проявилось изображение, и ее внезапно окружила группа людей. Были и мужчины, и женщины, и мальчики, и девочки, одетые в потрепанные вещи, их лица были грязными. Она знала, что должна была бояться, но ей было любопытно.
Они окружали ее с печальными лицами, но когда она посмотрела на одного прямо, дух тут же снова стал тенью, поглощенный
Мужчина за тридцать подплыл к ней. Его щеки были колючими от растительности на них, но на левой половине лица не было плоти, а глазница была пустой.
– Госпожа Скайбрайт. Мы ваши покорные слуги, а вы..
Эхом отзывался хор голосов.
Я служил леди Пан тридцать лет.
Я заботился о лошадях и собаках у Джинс.
Я готовила для семьи Ванг, пока пожар на кухне не унес мою жизнь.
Я сирота, но у меня был хозяин!
Последний голос был высоким и веселым, и Скайбрайт заметила тень мальчика одиннадцати лет в первых рядах.
– Чего вы хотите от меня? – прошептала она.
Их ответ был шумом, что взметнул волосы на ее голове. Она пошатнулась от силы их требований.
Любви.
Мести.
Жены.
Расплаты.
Мира.
Покоя.
Сына.
Жизни.
Слезы полились из ее глаз, потому что она знала их потери, чувствовала их желания так, словно они были ее собственными.
Мужчина, что заговорил с ней, поднял нечеткий кулак и кашлянул. Тут же воцарилась тишина, звенящая в ее ушах.
– Прошу, госпожа Скайбрайт, - сказал мужчина. Обращаться к ней прямо, похоже, требовало для него больших усилий. Каждое предложение сопровождалось эхом сотен голосов. – Накормите нас. У нас не осталось тех, кто мог бы это сделать. А те, кто остался, слишком бедные.
– Но Фестиваль призраков еще даже не начался, - сказала она. Через несколько дней после середины седьмой луны, говорили, что открываются врата в подземный мир, и из него приходят призраки, чтобы навестить живых. Особняк Юань уже начал подготовку к пиру в честь предков, на котором символически кормили и умерших.
Мы сбежали , последовали , проникли . Желания . Голод .
–
Кожа Скайбрайт похолодела, за время разговора с мертвыми она испугалась впервые.
– Зачем вы искали меня?
Нас. Вы видите. Нас.
Их хриплые голоса дрожали вокруг нее.
– Потому что нас можете видеть только вы, - сказал он, и его голос был почти нежным. – И слышать тоже.
– Одна… - повторила она.
Он замолчал.
– Другие хорошо защищены.
– Я сделаю это. Я покормлю вас и сожгу ладан в память о вас. Обещаю, - глаза Скайбрайт пробежали по сотням мерцающих призраков, паривших вокруг нее на пустой дороге, остановившись и на тенях за ними, что шевелились под сливовыми деревьями. – Но кто еще вас видит?
Мужчина улыбнулся, хотя плоть на его рту и подбородке открывала желтые зубы. Он не ответил. Но духи зашипели в возбуждении, словно признавая, кто она, чем она была.
Одна из нас, как сказали бы они. Могли ли они видеть в нее ее чудовищную сторону? Она понимала, что для них это так же легко, как для нее их видеть. Они кружились, пока из ее волос не выпали заколки, пряди свободно рассыпались по плечам.
А потом воздух успокоился.
Вдалеке в ужасе завывал кот.
Она была одна.
Что-то упало на каменную дорогу и прикатилось к ее босым ногам. Скайбрайт склонилась, чтобы поднять это. Медная монета, которой были сотни лет, уже позеленела от старости.
Монета в благодарность.
* * *
Скайбрайт спешила к комнате Чжэнь Ни с маленькой монетой, зажатой в руке, и смогла вернуться в тот момент, когда закричали петухи. Она почти врезалась в госпожу, когда вошла в прихожую. Высокая девушка в сиреневых одеждах стояла перед ней.
– А я тебя искать собиралась, - Чжэнь Ни была хмурой, но сдержала замечание.
– Мне нужно было подышать воздухом, госпожа.
– Смотри, да ты ходишь босая, словно дикое животное. Серьезно, Скай! Ты не хочешь выздороветь?
Скайбрайт улыбнулась, радуясь, что госпожа все же возмутилась. Все возвращалось к прежним отношениям между ними.
– Я не хотела тебя будить.
Чжэнь Ни потащила ее в спальню, и Скайбрайт зажгла огромные фонари в каждом углу. Руки Скайбрайт дрожали, и она старалась успокоиться.
– Тебе стало лучше? – спросила Чжэнь Ни.
На самом деле, она чувствовала усталость и больше всего хотела рухнуть обратно в кровать. Слишком многое случилось с ней, и все было странным и непонятным. Но вместо этого она сказала:
– Да. А тебе? – она была плохой служанкой последние несколько дней, а потому ей хотелось соблюсти обычаи.
Госпожа задумчиво прижала ладонь к животу.
– Худшее прошло… до следующего месяца.
– Долго ты собираешься скрывать это от своей матушки?
– Вечно, - с нажимом сказала Чжэнь Ни.
Скайбрайт раскрыла рот, но тут же закрыла его, когда госпожа посмотрела на нее с вызовом.
– У родителей уже есть два внука и внучки! Да и вообще. Почему я должна выходить замуж? Это не честно!