Серые Башни

Ильченко Татьяна

— Леди?! — Гру обеспокоенно заглянул мне в глаза. — Тебе нехорошо? Тошнит?

— Скажи мне, только честно, — быстро зашептала я, — когда я выполню все, что просит дед, я же смогу вернуться домой?

— Не сомневайся, — кивнул Гру. — Ты окажешься дома в тот же день, моя леди. Норды не врут.

Глубоко вздохнув, я улыбнулась. Нужно что-то делать, пауза слишком затянулась.

— Я хочу поблагодарить вас за спасение наших жизней, — я не знала, кто из них принимал участие в спасательной операции, поэтому обращалась ко всем

сразу.

— Ты не должна благодарить, — голос был низким, грубым и хриплым. Точно таким, как я помнила. А какой еще у него должен быть голос? Наверняка он отдает свои приказы не шепотом. Приятно, что он постарался смягчить тон, наверно подумал, что я сейчас упаду в обморок или опять его пну.

— Заботится о твоей безопасности, наш долг, леди.

Какое-то время я смотрела на его сапоги, потом решила рассмотреть остальное. На нем ничего не было кроме свободных замшевых штанов и светлой полотняной рубахи. И не холодно ему? Мне понравился его пояс, широкий, с бляхами и заклепками. Потом подняла глаза выше.

Мрачный, черноволосый, сероглазый. Интересно кто его стриг? Почти полностью выбритые виски, рваная челка и шикарная черная грива до середины спины. Надменный взгляд, высокие скулы и оливковая кожа. Он что, последний из могикан? Я улыбнулась, изобразив жалкое подобие реверанса, и его губы моментально сжались в одну тонкую линию.

— Не угодно ли леди присесть и рассказать нам о лорде Фредегарде и вашем отце? — местный «Гендальф» легко поклонился. Он понравился мне больше, симпатичный дяденька с добрыми карими глазами.

Сидхок Рейф Вольтар, Наместник лорда-хранителя Фраги

Я никогда не думал о том, что когда-нибудь увижу кого-то из рода Агомар, а тем более наследника…наследницу, но даже, если бы и думал, такого я себе представить не мог.

После того как она уснула, я долго разговаривал с нордом. То, что он рассказал, никак не укладывалось в голове. Это было…недостойно мужчин ее семьи и совершенно невозможно в Мораке, где женщина любого возраста и положения, всегда находилась под опекой. Тем более леди, принцесса. Разве они не понимали, какую ценность представляет девушка? Разве они не должны были заботиться о ней? А она совсем не выглядела той, о которой заботятся с надлежащим усердием.

Я говорил с Агами, мастера злили мои вопросы о девушке, но я его отпустил только тогда, когда он поклялся, что леди ничего не угрожает. Старик злопамятен и теперь будет лечить меня с особой жестокостью

Пока она спала, все в крепости искали одежду для нее, дружно проклиная отсутствующего эконома. Торвальд отличался редкой подозрительностью и никому не оставлял ключей от гардеробных на женской половине. А ломать шкафы из строги было бесполезным занятием. Нужное нашлось у одного из новобранцев, парень слишком быстро вырос из своих вещей.

Она была слишком маленькой. Туника и

плащ, безусловно, шли ей больше того что было на ней одето раньше, но все вещи были безнадежно велики и только подчеркивали ее хрупкость. Я сердился все больше, на Гру, на ее отца и деда, на погоду, на прохладный воздух в плохо протопленном зале, заставлявший ее зябко поводить плечами. Может, не надо было собирать всех? Она явно испугалась, бледная кожа приобрела синюшный оттенок, глаза подозрительно заблестели. Неужели расплачется? Что в этом случае я должен сделать?

Когда Дикон предложил ей рассказать о своем отце и деде, я с трудом скрыл улыбку. Что может знать о делах мужчин испуганный ребенок? Скорее всего, она откажется, предоставив говорить за себя Гру. Но она не стала отказываться, говорила легко и просто, как будто выучила все заранее. Но она нервничала. Тонкие пальцы беспокойно перебирали край плаща, поправляли непослушную прядь… Если бы не эти волосы, ее легко можно было принять за мальчика, и это тоже меня рассердило. Девушка должна быть девушкой, неважно, живет она в семье или предоставлена самой себе. И теперь мне придется восполнить этот пробел, вряд ли ее ближайший родственник, лорд Колин, захочет нянчиться с девчонкой.

Дикон постоянно твердит мне, что для правителя вредна излишняя эмоциональность, и я стараюсь держать лицо. Но не сейчас. Стоит только посмотреть на девушку, почти утонувшую в моем кресле, и я с трудом сдерживаю раздражение. Но раздражает меня не она, а все кто смотрит на нее, заставляя краснеть. Она устала. Паузы между словами становились все длиннее, она все чаще вздыхала и, наверно, замерзла, все плотнее заворачиваясь в плащ. Хватит! Я подошел ближе, пора заканчивать это представление.

— Прошу простить, леди. Но мне кажется странным, что в Серые Башни вернулись вы, а не ваш отец, — девчонка посмотрела с обидой, и я постарался улыбнуться.

— Вы не должны думать, что вам здесь не рады. Это ваш дом, леди.

— Я все понимаю. Вы вправе спрашивать, — она кивнула, но глаза потускнели.

— Мой отец — воин, он принес присягу и не может нарушить данного слова, — по ее лицу пробежала тень сожаления.

Леди не довольна этим? Почему? Ее обидели? А может ее отец, желая сына, был безразличен к ней?

Таисия Соколова

Я еще никогда не говорила так долго и на меня еще никогда так внимательно не смотрели. Такое внимание нервировало, да еще этот лорд! Я все время чувствовала его взгляд. Он смотрел осуждающе, а иногда и с откровенной неприязнью. Даже когда остальные улыбались, этот, наоборот злился. Неужели за свое место переживает? Так дед же отречение написал, чего еще ему надо? Мог бы и не представлять меня, не очень то и хотелось распинаться тут. А почему женщин в крепости нет? Господи, как же страшно! Чужой мир. Вот влипла!