Серые Башни
Шрифт:
Мы прошли совсем немного, а сугробы стали такими глубокими, что я проваливалась в них по-пояс. Короткие сапожки моментально промокли, а от снега, летящего в лицо, я почти ничего не видела. Мне пришлось, ухватиться за руку норда, и идти за ним закрыв глаза.
Мне казалось, что мы идем уже целую вечность, а вокруг только ночь и снег. Каждый шаг давался с трудом, ног я уже давно не чувствовала, руки были немногим теплее. Холодный воздух рвал легкие. Я останавливалась все чаще и чаще. Потом упала, раз, второй… Гру поднимал меня, шептал что-то ободряющее и тянул дальше.
Гру`Гард`Виндс,
Я проклинал себя за свою самоуверенность! Почему рядом с этой девочкой я не в состоянии думать? Я повел себя глупо, понадеявшись на везение. Разве я не знал, что милость Найны не может быть бесконечной? Нам нужно было остаться наверху, в развалинах. Там была хоть какая-то защита от ветра и до темноты, я наверняка бы сумел найти что-то, из чего можно было бы разжечь костер. Я так обрадовался возвращению, что потащил этого ребенка через долину, ночью, в метель. А теперь надежда на спасение всего, что мне так дорого замерзает у моих ног.
Она не жаловалась, упрямо идя сквозь метель. Я, как мог, закрывал ее от ветра и снега, облегчая путь, но в конце концов силы оставили ее и она беззвучно упала мне под ноги. Если нас не найдут в ближайшее время, до утра она не доживет. Ужаснувшись такому будущему, я прижал ее к себе, пытаясь сохранить остатки тепла, и позвал. Я звал снова и снова, до тех пор, пока не вывернулся наизнанку в своей отчаянной просьбе, пока не почувствовал что мой Зов услышан.
Лентолет Хольмгрен, страж Серых Башен
Я уже несколько суток почти не спал, сидя на площадке Сторожевой Башни и слезящимися от напряжения глазами смотрел на другой конец долины. Ничего. С каждым часом надежды на возвращение Гру таяли, как лед на солнце. К вечеру над морем поднялись облака, обещавшие скорую бурю и в крепость вернулись все патрули. Когда я, на несколько минут, спустился в караульное помещение, чтобы немного погреться и выпить горячего, там был лорд Хок. Он выслушал мой короткий доклад и позволил вернуться на башню, но было ясно, что это мое последнее дежурство.
Я вглядывался в сумерки, опускавшиеся на долину, отчаянно прося Тех-Кто-Видит, сжалиться над старым нордом и вернуть его домой. Уже начинало смеркаться, когда я заметил яркую вспышку в горах. Я не сразу поверил своим глазам, они уже не раз давали мне ложную надежду, да и сияние, свидетельствующее об открытии Прохода, было совсем не там, где я его высматривал. Неужели Гру? А ведь еще утром Дикон предупредил всех о приближении первой из сильных бурь. И норд идет теперь через всю долину, быть может, из последних сил!?
Сонливость сняло, как рукой. Я скатился с лестницы и, забыв о всякой осторожности, без всякого доклада, вломился в зал прямо под ноги лорду Хоку.
— Милорд! Проход открылся, я видел!
Сидхок Рейф Вольтар, Наместник лорда-хранителя Фраги
Мальчишка так торопился, что почти рухнул мне под ноги.
— Ты уверен?
Его глаза были так воспалены, что померещится ему,
— У Старых Ворот, в конце долины, яркая голубая вспышка.
То, что Проход открылся в таком месте, может означать все и ничего. Это мог быть Гру, а мог быть кто угодно. Такие неожиданности не всегда были безвредными. Уже несколько раз, нам приходилось сталкиваться с очень неприятными «гостями». Старый норд был дорог мне, как мой учитель, как друг моего отца. Кроме того были обязательства перед общиной нордов, требовавших наказания не в меру любопытного стража. Но надежда на то, что Гру жив и нашел возможность вернуться, была настолько мала! Стоит ли принимать в расчет открытие очередного Прохода?
Я отдал приказ исключительно из уважения к памяти норда и упрямству Лентолета, потому что в возвращение Гру не верил никто кроме этого, еле держащегося на ногах парня.
Уже через несколько минут после того, как мы покинули крепость, я пожалел о принятом решении. Было очень опрометчиво покидать Серые Башни в такую погоду. Усиливавшийся с каждой минутой ветер, нес с собой все больше снега и задувал факелы. Гру, если это и вправду был он, найдет укрытие и дождется утра. А до «гостей», кто бы они ни были, мне нет никакого дела, да и вряд ли они переживут эту ночь. Буря становилась все сильнее, и я хотел уже повернуть назад, когда норды застыли, прислушиваясь к вою ветра.
— Сотник! Он просит помощи! — прокричал один из них.
Гру`Гард`Виндс, сотник нордов из Серых Башен
Сначала казалось, что это просто завывание ледяного ветра, но потом стали слышны и другие звуки, бряцанье оружия, тяжелое дыхание лошадей, оклики моих сородичей. Я медленно поднялся, отряхнулся, несколько минут прислушивался и снова позвал. Наконец, в темноте, замелькали огни факелов.
— Тэйе, моя леди, все хорошо, нас нашли. Совсем скоро будет тепло, потерпи еще немножко, Тэйе, ну же…, — я просил ее, уговаривал, но она упорно не желала просыпаться. А потом я рассердился и, схватив ее за воротник куцей одежки, принялся трясти. Понадобилось несколько минут, чтобы она, наконец, зашевелилась.
Таисия Соколова
Я могла и не открывать глаза, какой в этом толк, если вокруг ничего не видно, кроме снега. Иногда из кружащихся снежинок выныривало довольное лицо Гру. Я никак не могла понять, о чем он говорит, а потом увидела пляшущие огни факелов. Через мгновение рядом с Гру появились еще две очень похожие на него черно-серые тени. Я хотела подняться, но не удержалась на ногах и упала прямо под ноги возникших из ниоткуда лошадей. Вставать я больше не пыталась, ноги меня не держали, а замершие губы отказывались повиноваться. Я могла только мычать, цепляясь за Гру. Не понимая, что от меня хотят, я никак не хотела его отпускать. Потом, кто-то просто разжал мои пальцы и, завернув во что-то теплое и мягкое, поднял вверх. Мне казалось, я плыву куда-то в полной тишине, мерное покачивание убаюкивало, и я провалилась в какое-то подобие сна.