Серые Пределы
Шрифт:
Пламя в мгновение ока взмыло до небес, опалив глаза и пахнув на отряд неистовым жаром. Кожу на лицах моментально стянуло, вступившие капельки пота просто испарило, ресницы и брови неприятно скрутило, а одежда на инстинктивно ухватившихся друг за друга людей и эльфов начала отчетливо дымиться. Если бы не втиснулись они друг другу на головы, не утрамбовались бы, как развратные эльфы в совершеннолетия, когда, говорят, у них просто крышу сносит от возбуждения, не дышали бы жарко соседям в затылки, то от всего отряда осталась бы жалкая горстка пепла! Мелкая, черная и отвратительно воняющая кучка! Только угрожающая теснота, заставляющая
Рыжий с неподдельной тревогой покосился на тоненькую пленку защитного заклятия, полупрозрачной пеленой отделившего их от бешеного огня, и невольно передернулся.
Мама!! Если ЭТО - всего лишь начало Тропы, то что же будет дальше?!! И каких ловушек они УЖЕ успели избежать, если ЭТО - всего лишь досадная случайность?!!! Спаси нас боги...
Карраш испуганно зажмурился и инстинктивно вжался в хозяина, заставив того судорожно выдохнуть жалкие остатки воздуха и слегка покачнуться. Но что поделать: огонь он, как все звери Серых Пределов, ужасно не любил. Бояться, конечно, не так, чтобы бежать от него сломя голову, но не любил. Поэтому предпочел уткнуться носом Белику в живот и крепко зажмуриться, лишь бы только не смотреть на жутковато пляшущее у самого хвоста пламя.
Юный Страж, оказавшийся в безвыходном положении, отчетливо скрипнул зубами. К`с-с-са-ш-ш-ш... Карраш, когда нервничает, совершенно перестает себя контролировать. Живот же не подушка - к спине прилип, а дальше куда? Но Карраш все давит и давит, позабыв обо всем на свете. И не отпихнешь его, не оттеснишь в сторону - и так едва хвост не горит. Ругаться с ним сейчас тоже - бесполезно: все равно не отлипнет. Одно хорошо: падать форменным образом некуда, потому что сзади плотно подпирает Темный эльф, чье ненормально громко бьющееся сердце слышно даже так, из-под кольчуги и толстой кожаной куртки, а его, в свою очередь, сжимают с трех сторон Светлые, Аркан и, частично, рыжий нахал, у которого даже в такой ситуации подозрительно весело блестели глаза. И на языке наверняка уже вертелась очередная грязная острота.
Белик недовольно поморщился.
"Дурак...
– подумал он, с беспокойством следя за пламенем.
– Еще пара минут, и нас просто сожгут! Неужели не замечает, как опасно прогнулся магический щит? Не понял еще, что заклятие Огня выжигает Элиара не хуже, чем если бы он стоял снаружи? Не доходит, что Танарис не может ему помочь, потому что сосредоточен только на узах?! Если им не добавить сил, то остальным придется туго. В первую очередь мне, потому что от каждого из вас я незаметно скрал крохотную ниточку, чтобы точно знать: кто, где и когда оступился..."
Белик опустил голову и непроизвольно уткнулся в плечо Темного эльфа, пряча глаза и запыленное лицо, на котором наверняка скоро появится ненормальный загар, в просторечии именуемый ожогом. Таррэн машинально сдвинул локоть, закрывая пацана от лютующего пламени, прижал к груди, а затем почувствовал, как трещат от бешеного жара волосы, услышал молчаливую мольбу о помощи и неожиданно решился: прикрыв веки, тихонько воззвал к дремлющим внутри силам, во второй раз за последние двести лет выводя их к свету. И,
Светлый эльф, почувствовав нежданную помощь, вздрогнул и ошеломленно распахнул глаза. Пару секунд оторопело таращился в затылок Темного собрата, проследил за подброшенными им нитями, но потом просиял: кажется, они все-таки переживут сегодняшний день! Он воспрял духом, добавил в щит еще и от себя и, наконец, с искренней гордостью заметил, что бешеное пламя начало слабеть, бледнеть и постепенно угасать, разочарованно пыхтя клубами черного дыма.
– Пусти...
– тихо вздохнул Белик, когда присмиревший огонь опустился до колен.
– Там еще жарко, - возразил Таррэн, настойчиво закрывая его от огня.
– Плевать. Времени осталось мало, а пройти уже можно. Пусти, мне надо.
Эльф послушно разжал руки.
– Так, - облегченно отодвинулся юный Страж.
– Никого не подпалило?
Молот негромко крякнул.
– Да нет вроде. Только морды обгорели и сапоги растеклись лужами. А так - порядок.
– Отлично, тогда делаем следующее: видите во-о-н тот камешек, что торчит аккурат на уровне головы Молота?
– Который именно? Слева? Справа?
– деловито поинтересовался Аркан.
– Справа. Там еще выступ приметный есть в виде шипа храмовника.
– Угу. Нашел.
– Где? Где?
– беспокойно заерзал рыжий, едва не подпрыгнув на месте.
– Я не вижу!!
Белик, на всякий случай отойдя от Темного эльфа еще на шажок и отгородившись от него притихшим Каррашем, негромко фыркнул.
– Дурень! Не туда смотришь! Сто пятьдесят шагов вперед и вверх! Ну? Там уже Траш дожидается!
– А-а-а...
– Так вот. До туда нам с вами надо добежать за семь с половиной секунд. И ни мигом больше. Лучше - раньше, но, боюсь, для некоторых этот подвиг не по силам.
– Я смогу!
– возмутился Весельчак, оскорблено выпятив грудь.
– Да, конечно, - согласился Белик, рассеяно поглаживая шипастую голову Карраша.
– Я просто не договорил, что едва мы ступим с этого места, как изо всех щелей на Тропу полетит Золотая Пыльца. Немного так... ведер десять. Не знаю, какой шутник это придумал, но лет двадцать назад именно так и было. Мне-то уже без разницы, могу хоть песни распевать по дороге, хоть "селянку" отплясывать, а вот вам надо здорово поднажать, замотать морды поплотнее и постараться не смотреть вверх. Учтите, бежать придется не просто быстро, а ОЧЕНЬ быстро: яд действует на глаза почти сразу - можете ослепнуть. Но главное, не дышите, потому что через легкие он действует еще быстрее. Хотя, конечно, если кто-то научился делать это задницей...
Люди мрачно переглянулись.
– Короче, пошли. А то ловушка перезаряжается примерно три минуты, и две из них мы почти потратили. Лучше сейчас поглубже подышите, чтобы надолго хватило, а потом вперед - догонять нашу красавицу, пока снова стрелы не посыпались. И под ноги смотрите, чтобы не свалиться: там еще пара ямок по пути будет.
– Твою мать...
Пацан скупо усмехнулся и, не дожидаясь, пока у рыжего пройдет приступ острой нехватки приличных слов, буквально прыгнул в еще не утихшее пламя. Мелькнул черной тенью, сверкнул радужным доспехом из-под прогоревшей куртки и исчез в дыму. Остальные, не сговариваясь, громко матюгнулись и, набрав полную грудь воздуха, ринулись следом.