Серые Пределы

Лисина Александра

– Зачем?
– вкрадчиво шепнул эльф.
– Мне как раз нужны новые смертные. Желательно двое, но ты сегодня - явно лишний.

Литур вздрогнул от мимолетного прикосновения ужасающе сильных пальцев и в то же мгновение почувствовал, как из-под ног уходит земля. Как стремительно удаляется от него белое платье, как летит в обратную сторону что-то живое, но такое же беспомощное, как и он сам - испуганное, но исполненное странной решимости и отчаянно кричащее тонким голосом:

– Отпусти ее!!

Он

еще успевает увидеть, как эльф стремительно оборачивается и легко отмахивается от вынырнувшего из темноты третьего ребенка, будто от досадной помехи. Того самого, проворного и ловкого, которого Литур сегодня так и не смог обхитрить. До боли сжав кулачки, тот бесстрашно кидается на врага, но эльф играючи отшвыривает его в сторону и уже собирается уйти, но неожиданно наклоняется и несколько секунд всматривается в неподвижное лицо симпатичного крепыша, оказавшегося ничуть не трусливее первого, одурманенного магией мальчишки. Только немного старше. Затем страшный пришелец наклоняется ниже, двумя пальцами поворачивает детскую голову, обрамленную пышными каштановыми волосами, с растущим удивлением заглядывает в застывшие глаза - такие же голубые, как у девочки, но вдруг удовлетворенно улыбается и одним легким движением подхватывает ребенка на руки.

От кустов почти сразу раздается истошный девчоночий визг.

– Надо же, как удачно, - смеется напоследок эльф, властно закрывая белокурой малышке рот.
– Один ударом - сразу двух зайцев. Они - именно то, что мне нужно. А значит, Круг завершится полностью, и это случится скоро... с'сош! Ты еще и кусаешься?!

– Ли-у-у-у-у-у-р...
– отчаянно кричит в пугливо затихшему лесу уносимый прочь темноволосый крепыш, выплюнув окровавленным ртом жесткую ладонь эльфа. Но кричит недолго - ровно до того мига, как она снова не ударяет его по лицу. Коротко охнув, он обмякает в руках похитителя и бессильно роняет падает на спину потерявшей сознание белокурой малышки.

Еще мгновением спустя Литур вдруг чувствует, как что-то крепкое врезается в его спину, жестоко ломая кости и вырывая дыхание. Вздрагивает от страшного удара о встречное дерево и слышит, как в груди с отвратительным звуком лопается невидимая струна. На его губах появляется отвратительный соленый привкус, в голове дико шумит, после чего приходит страшная боль, от которой звенит в ушах и из горла сам собой вырывается мучительный крик. А потом, наконец, наступает блаженная темнота, где не нет места ни боли, ни страху, ни даже стыду, потому что мертвым стыд, как оказалось, неведом...

Потом была уютная тишина, напоенная ароматами незнакомых трав, монотонным жужжанием невидимых мошек, изредка прерываемая скрипом телег и ровным покачиванием, как в колыбели. Каким-то неясными голосами, испуганными вскриками, женским плачем, пополам с мольбами кому-то могучему и очень старому. Затем снова вернулся запах лечебных трав, спокойная тишина молчаливого леса, ровный шелест листьев над головой и мягкий солнечный свет, льющийся откуда-то сверху, как приятная, исцеляющая благодать.

– Литур...
– встревоженный

голос отца разбил напряженное безмолвие и заставил очнуться от безразличного созерцания незнакомого деревянного потолка.
– Ты меня слышишь?

Литур хотел ответить, но не смог: в горле пересохло. Он попытался кивнуть, но не сумел даже шевельнуться. Голова гудела, будто с растревоженный осиный рой, окружающий мир казался окутанным серым туманом, а хрипловатый голос отца доносился, будто сквозь плотную вату.

– Он выживет, Дииур?

– Да. Но на это потребуется время, - отозвался кто-то невидимый, вкусно пахнущий липовым цветом и малиной.

– Сколько?
– напряженно переспросил отец.

– Полгода, может и год. Он - сильный мальчик, должен справиться, хотя раны, которые он получил, способны убить даже взрослого. Кто его так?

– Не знаю. Я нашел его недалеко от Сторожи. До того, как она...

Литур вздрогнул всем телом, подался вперед и, наконец, сумел сипло прошептать:

– Я видел... эльфа... и он забрал их... отец, он забрал их с собой... найди...

– Некого больше искать, - внезапно помрачнел отец.
– Два дня назад наша Сторожа погибла - сгорела дотла. И все, кто в ней был, тоже. Только я и уцелел, но лишь потому, что отправился с тобой в Борреву.

– Но они были с НИМ! Помоги, отец! Спаси! Я не смог...

Мужчина горестно прикрыл веки и покачал головой.

– Кто "они"? Лемил? Ортис? Прости, сын, но у тебя больше нет братьев. И старших друзей тоже нет. Никого из тех, кто был в тот день в Стороже, не осталось в живых. Даже эльфа... мы не нашли их тел. Не смогли похоронить, как положено: пожар уничтожил все.

– Нет!! Ты не понимаешь!! Я должен...
– мальчик внезапно заметался на постели, стараясь подняться и мчаться на поиски потерянной подруги, но от резкой боли в спине сильно вздрогнул, тихо застонал и, побелев как полотно, потерял сознание.

– Ему рано шевелиться, - строго сказал невидимый маг, ненадолго коснувшись влажного от пота запястья. За мгновение до того, как разум мальчика окончательно угас.
– Даже сыну Стража будет трудно оправиться от таких ран, и только близость Пределов дала ему возможность выжить. Но сейчас не тревожь его, дай время. И лучше возвращайся к концу месяца - раньше он не придет в себя...

Мужчина покорно кивнул и быстро вышел из хижины старого отшельника, бросив на тяжело дышащего сына долгий, печальный взгляд, который, как вскоре выяснилось, стал и последним: всего через сутки после этого произошла новая трагедия - опытного и немолодого Стража убила невесть откуда взявшаяся молния. Прямо дома. На фоне безупречно чистого неба, в котором не было ни малейшего признака надвигающейся грозы.