Серые Пределы
Шрифт:
Стрелы тихо свистнули, в мгновение ока преодолев немалое расстояние до саламандры, но, достигнув усыпанной страшноватыми шипами башки, моментально сгорели от жаркого дыхания. Даже не долетев толком до мерцающей огненными сполохами чешуи. От звонкого щелчка гигантская ящерица медленно сморгнула, но атаки, похоже, даже не заметила. А оглядывалась вокруг себя так, будто подсчитывала мохнатых солдат, и вот-вот готовилась отдать решающую команду.
Наконец, ее пасть слегка приоткрылась и окатила поле низким рычание.
– Внимание!
– гаркнул внезапно Стриж.
– Первые и вторые - пока весь прицел вниз! Не дайте звергам и желтохвостам
От резкого окрика Стражи словно очнулись: зашевелились, заозирались, приподняли уроненные было руки. В их глазах появилась мрачная решимость, губы плотно сжались, обнаженные клинки недобро сверкнули, а пляшущие на кончиках арбалетных болтов отблески угрожающе размножились: Левая Застава готовилась к своему последнему бою.
– Луки!! Арбалеты наверх!
– продолжа надрываться Стриж.
– Забрала опустить!..
Воевода, низко нагнувшись, вдруг быстро начал что-то говорить на ухо Велимиру. Тот долго хмурился, на мгновение посветлел лицом, но очень быстро снова помрачнел и покачал головой.
– Нет, Седой. Они слишком крупные. А вожака я вообще не достану: сам знаешь, у меня лучше с огнем выходит, но саламандра его просто не почувствует - вон, как пышет. Наверняка недавно с кладки слезла.
– Еще же не сезон, - пробормотал кто-то из услышавших его Сторожей.
– У этой, значит, сезон. Другими причинами я это объяснить не могу. Если, конечно, она не ждала специально и не отгоняла самцов заранее, а потом набрала такую силу...
– Жаль, - неслышно вздохнул Урантар.
– Стриж! Ты ведущих видишь?
– Да, - через пару секунд отозвался Страж.
– Как и сказал Белик: три здоровенных хмеры и пещерные "мишки". Но слишком далеко: моим не достать. Разве что эльфы попробуют?
Светлые ощутили себя на перекрестье взглядов, мысленно прикинули расстояние и разочарованно покачали головами: нет. Это далеко даже для них. Не суметь, не достать, даже если магией помогать. Очень большое расстояние, а эти зверюги, вдобавок, прячутся среди зеленых ветвей, постоянно движутся, будто чуют, что за ними идет настоящая охота, и как-то очень уж умело хоронятся за чужими спинами. Действительно, умные, сволочи. Даже слишком!
Таррэн молча поднял лук и прищурил левый глаз. Да, далеко. Да, темно. Да, шансов на успех крайне мало, но... почему не попробовать? Тем более что больше необязательно скрывать свою истинную суть: проклятую людьми и эльфами кровь древнего Рода. Теперь уже можно, все равно скоро узнают.
Он прикусил губу, молча воззвав к своему второму сердцу, и на мгновение окунулся в жаркий океан, послушно полыхнувший внутри бешеным пламенем. Огонь, словно ждал молчаливого зова хозяина, с готовностью ответил: тяжелым вихрем пронесся по жилам, вспыхнул во внезапно потемневших глазах, разжег много лет подавляемые чувства и высвободил небольшой краешек этого пламени наружу. В ту же минуту окружающее стало для Темного эльфа удивительно четким, поразительно контрастным и нереально близким, будто он смотрел на панораму всего с нескольких десятков шагов. Или видел ее глазами пролетающего в небе орла. Куда-то вдруг исчезло громадное расстояние, пропала всякая неуверенность. Незаметно испарился зародившийся было страх. Подбирающиеся к крепости звери вдруг показались чем-то мелким и несущественным, чем-то неважным и совершенно незначимым, тогда как громадная огненная саламандра,
Таррэн удивленно дрогнул.
Надо же: и здесь узы... изломанные, неправильные, но все же настоящие узы. И они тянулись от гигантского Вожака во все уголки переполненного до отказа поля, накрепко привязывая к себе его мохнатое воинство. Никто из более слабых не посмел от них уклониться. Ни один зверь не решился противиться Вожаку. И сейчас все они, как единый организм, неумолимо приближались к замершим в ожидании людям. Они несли с собой смерть. И это чувствовалось в воздухе, это было написано в их глазах, это сияло перед внутренним взором ошарашенного своим открытием эльфа. И оно же заставляло его поторопиться.
Да, саламандра с такого расстояния практически неуязвима, она слишком умна и слишком хорошо защищена - и от простого удара, и от магического. К тому же, она ОЧЕНЬ велика, и это значило, что никакой магией, как понадеялся Урантар, ее броню не прошибить. Разве что тараном попробовать, но и на этот счет у эльфа имелись большие сомнения. Пока что ящерица действительно неуязвима, хотя внутренний голос подсказывал, что выход непременно отыщется, однако на это нужно было время. Тогда как она здесь далеко не одна...
Таррэн не видел укрывающихся в тени деревьев хмер, не слышал отдаленного рева обеих медведиц, не знал, как и когда они скомандуют полноценную атаку, но был четко уверен, что пять туго сплетенных комков колыхающихся вдалеке призрачных нитей относятся именно к ним, к ведущим. Именно пять: как раз на трех хмер и двух огромных медведиц. Тех самых, о которых говорил недавно Белик. Сейчас, в миг странного озарения, он сумел их почувствовать, безошибочно отыскал в глубине Проклятого Леса, не смотря на многие сотни шагов, безлунную ночь, копошащихся внизу зверей и все остальное.
От внезапно пришедшей на ум догадки эльф затаил дыхание. Потом осторожно развернул лук, тщательно прицелился, надеясь, что прав, и наконец, плавно спустил тетиву. Стрела была своя, родная, начиненная магией Темного Леса по самый наконечник. Пусть здешние звери плохо откликаются на нее, пусть у них есть замечательно прочная броня, пусть они кажутся неуязвимыми для чужой силы, но то, что под ней... откуда-то эльф знал, что там еще есть уязвимые места. Чувствовал эту истину, потому и метил точно в глаз. Туда, где не было массивных роговых пластинок, не виднелись прочные костяные щитки и не тускнела, как в других местах, четкая аура животного. Только бы ветер не сменился, только бы эта зараза не почуяла неладного и не отвернулась, только бы...
Застава дружно вздрогнула, когда из непролазной чащи внезапно донесся оглушающий рев, полный недоумения, ярости и... боли? А затем вздрогнула еще раз, потому что оттуда, раскидывая в бешенстве заметавшихся в панике зверей, буквально вывалилась огромная медвежья туша, непрерывно размахивающая лапами и люто трясущая мохнатой головой. Медведица была действительно огромной - стоя на дыбах, она легко покрыла бы собой немаленький амбар. Здоровущая, свирепая, умная, очень опасная! И она, без сомнения, была одной из тех пятерых, кто вел сейчас эту многонациональную армию к несомненной победе. Вот только из правого глаза у нее торчало обломанное древко эльфийской стрелы, да по бурой шерсти непрерывно текла горячая кровь.