Серый кардинал
Шрифт:
— Милорд, все денежные переводы в пределах нормы!
— Судя по таблицам это далеко не так!
— Милорд? О каких таблицах вы говорите?
— Я о недавнем заказе на поставку бронеавтомобилей в Израиль… согласно отчетности разница в пять машин! А это более 10 миллиардов долларов, чего быть не должно…
— Возможно, машины еще не прибыли…
— Дублирующие маячки данных боевых единиц были зарегистрированы в районе нынешних боевых действий. Как ты это объяснишь?
— Возможно…один из командиров отрядов запросил поддержку и единицы были перенаправлены…
— А с чего письменного разрешения возможны такие передвижения? —
— С вашего, милорд… — промямлил легионер.
— Так вот, Глот Там-пири, если в течении семи часов машины не будут ехать туда, куда должны, или на ваших счетах что-либо не изменится, считай себя трупом!
— Милорд, как вы можете в такое время?!
— Там-пири, шесть часов…
— Вас понял, сэр! Сделаю все, что в моих силах!
— Уж попытайся, иначе более не увидишь света… это ты командовал тогда седьмой группой и то, что происходит сейчас, происходит по твоей вине…
Связь прервалась.
— Ты натравишь рыцарей смерти? — спросила женщина. Кербин пристально посмотрел на нее. Болоньевая куртка, джинсы, кроссовки. Черные с красным волосы забраны в хвост. Полевой наряд…
— Да…
— Но они же в любом случае будут мертвы уже через пять часов. Так? — поинтересовалась она.
— Разумеется…
Устный приказ переведен в официальный письменный, размножен на четырех языках, выслан секретарю ликвидационного оперативно-розыскного спец-отряда «Рыцари смерти».
***
Алевтина в походной одежде быстрым шагом пересекла двор цитадели, не останавливаясь прошмыгнула в открытые двери мимо охраны. Заплутав дважды промахнувшись с лестницей в аналитический центр, остановилась у собственного портрета, сделанного тридцать лет в замке в Пенсильвании.
После жизни в трейлерах и гостиницах, казалось бы привычный и исхоженный вдоль и поперек замок, был огромен. А коридор на первом этаже настолько широким, что в нем поместиться фура и еще останется место для людей. Вокруг картины и современные отделочные материалы — пластик под дерево. Только дух этих давно уже не цельно каменных стен как бы застыли в семнадцатом веке. Повсюду дерево, камень и картины — десятки картин и зрелищных фотографий. Вот она, хранительница ордена, в алом платье в поместье в Пенсильвании; вот он, Кербин или как она чаще его называла — Борис, в исторических доспехах стоит на утесе в Италии. Все это было сорок лет назад…А что сейчас? Сейчас она знаменитый режиссер, ездит по миру и снимает благодаря тайным знаниям реалистичные фильмы. А он? Он проводит реформу за реформой — укрепляет свой улей, раскидывает сети словно кровожадный паук. Лишь пища его не мясо насекомых, умы людей. Контроль.
Женщина добралась до двери в кабинет мужа на третьем этаже. Резко дернула ручку. Проскользнула мимо скучающей секретарши, взялась за вторую.
— Мэм, его там нет…сказал, что будет в аналитическом — донеслось до ее ушей. Она замерла. Нехотя отпустила ручку. Развернулась и выскочила в коридор, на ходу обронив:
— Он скоро придет…машину ставит.
Из аналитического центра слышались голоса на всех возможных языках. Метало-деревянная дверь с легкостью поддалась ей. Впустила внутрь. С потолка в центре свисает, словно медуза, купол из мониторов. Столы у одной стены, за которыми сидят сгорбленные спины аналитиков. Гробы серверов у другой. И десятки легионеров-приближенных к командованию ордена. Здесь. В эти дни и часы. Собралась вся верхушка пирамиды, центр паутины, пропитанной клейким ядом власти.
— Леон?! —
— Его здесь нет, госпожа хранительница — прошелестел за ее спиной ветер. Она обернулась. За ее спиной стояла девушка или быть может уже давно зрелая женщина в черном балахоне, перетянутом золотым с серебром пояском. Жрица Таракса. Но еще в глаза бросались волосы, выпадающие из-под капюшона. Они были пепельно серыми. А глаза — глубоко посаженные синие глаза выражали ум и скорбь.
— Гудини? — удивилась Алевтина. Та только лишь кивнула.
— Я вас провожу. Следуйте за мной.
Они спустились вновь на третий этаж. Жрица не шла, она как будто парила над мрамором пола.
— Гудини, где ты была, когда помирали мои дети? — спросила хранительница.
— Я была в плену… в Анаконде… — слова казалось произносила не она, а кто-то невидимый. Кто-то не из мира сего.
— Я думала долг жреца Таракса охранять тайны и быть связным между этими двумя мирами.
— Так оно есть. Те, кто рождаются жрецами, пройдя обряд, отдают себя вере хранителю мира загробного. Но я. Я закончила иную школу. Академию легионеров в Германии и в первую очередь для него я всегда останусь шпионкой — тихо ответила та. Они вошли в дверь слева. Попали в узкий коридор, ведущий как догадалась Алевтина — на восток. В конце коридора их ждала стража из двух гвардейцев — рыцарей смерти. Они пропустили их, поклонившись жрице.
Гудини открыла дверь. За ней показалась площадка, обнесенная резными колоннами. Больше ничего. Только семь резных колонн. А за ними ничего — пустота. Они были на отвесной стене замка.
— Присмотритесь — предложила жрица. — Смотрите сквозь пустоту. Что вы видите?
Алевтина подошла к краю. Прищурилась. Ничего. Применила демоническое зрение — тоже ничего. Тогда вздохнула. Очистила разум от всех мыслей. Всмотрелась вновь. Время остановилось.
На расстоянии не более пятнадцати метров виднелась башня, такие же, как и здесь колонны, гаргульи и трое мужчин. По крайней мере, Алевтина хотела, чтобы это было так. Один высокий в грубых рыцарских доспехах с черным плащом за спиной. Второй так же высок, как и первый, только его доспехи больше напоминали одеяния викингов с гравюр не известных художников давно ушедших времен. А третий — он на коленях. В одной руке меч с раздвоенным лезвием. В парадной форме. Черный плащ, наплечники в виде клюва ворона. Черные прямые волосы спадали до колен. Кербин.
— Я могу вас к нему перенести, когда они закончат — прошелестел ветер. Алевтина вернулась в реальность. Гудини стояла рядом и пристально разглядывала ее.
— Эти двое — Хранители. Сам Таракс и Руфус. Он призвал их дабы просить совета — ответила жрица на немой вопрос женщины.
Приказ передан главе ликвидационного оперативно-розыскного спец-отряда «Рыцари смерти». Собран совет по решению вопроса.
Шахматы и морской бой
Он пришел к ним сам. Прилетел.
— Что они вам сказали, Хранитель?
— Тот, в ком тьма — никогда узнает света. А тот, в ком свет — никогда не узнает настоящую тьму — ответил Кербин.
— А покуда в тебе свет и тьма…
— Да, Аля. Покуда во мне свет и тьма. Я должен сохранять холодность разума для управления орденом и жар сердца, чтобы не потерять и не ранить любимых — произнес он, с улыбкой взглянув на жену.
— Но способны ли вы?
— Не знаю, Гудини…не знаю.
На лицах женщин появилось удивление.