Серый
Шрифт:
передают по наследству.
Его лицо побелело, а глаза наоборот превратились в черные дыры. И все же ей удалось задеть его.
– Я очень сожалею о том, что сказал тогда. Я был зол и теперь не думаю так. Сейчас для меня многое изменилось.
– Что, например?
– Ты специально заговариваешь мне зубы, да?
Она вздохнула, поняв, что он прав.
– Я не считаю тебя вещью или обязанностью, разве что весь этот...брак.
действительно зол, но не на тебя, а на своего отца. Но тебя ведь беспокоит не только это. Скажи мне, Морт.
Девушка несмело подняла глаза и посмотрела на него.
– Что ты хочешь услышать? Что я боюсь? Да, мне ужасно страшно. Я впервые очутилась вдали от дома, и рядом нет ни одного близкого мне человека. Вместо этого меня заперли в старой башне и выдали замуж против моего желания. Я знаю, что здесь так принято,
но для меня это все равно предательство. Отец предал меня. И теперь я здесь. Тебя я тоже боюсь.
– Не думал, что турнир произведет на тебя такое сильное впечатление, - пробормотал
он.
– Так ты затеял это все для того, чтобы произвести на меня впечатление?
– удивленно
переспросила она.
– Боже мой, поверить не могу. Неужели тебе есть до меня дело? Разве ты не должен просто сделать свое дело, официально закрепив брачную церемонию, и
удалиться, празднуя в свое удовольствие?
В его глазах вспыхнул гнев, и Морт почти тут же пожалела о своих словах. Пока что
он вел себя с ней мило. Даже очень, учитывая характер Айрона. Ей лучше бы ничего не
портить.
Айрон перекинул ее через плечо и бросил на кровать. Она замерла, боясь пошевелиться. Наверное, примерно так чувствуют себя люди, выходя на арену со зверями. Сердце
оглушительно билось у нее в груди. К горлу подступил ком. Айрон медленно опустился
на кровать прямо перед ней.
– Сейчас я намерен сделать свое дело и удалиться восвояси, так что лучше бы тебе не
мешать мне, это понятно?
Она кивнула.
Он расплылся в широкой усмешке:
– Вот так бы сразу. Надо учесть на будущее, что ты не понимаешь по-хорошему.
Нагнувшись, он поцеловал ее. Морт попыталась помешать ему, но Айрон только сжал обе ее руки одной своей как в железном капкане, и покачал головой.
– Время на разговоры уже ушло.
– Подожди. Пожалуйста.
Он остановился.
– Ответь мне честно: что для тебя значит все это? Ты сказал, что в последнее время для тебя все изменилось.
Он тяжело вздохнул, но отстранился от нее.
– То, что я слышал о тебе. Слухи, которые ходили при дворе в последнее время о тебя
и о всех Блэквулах...В общем, я думал, что ты просто ужасна. Без шуток. И не надо так
на меня смотреть, я не стану ничего пересказывать. Просто сейчас, когда я узнал тебе
немного лучше, мое мнение изменилось. Я по-прежнему не в восторге от нашего брака,
да и от тебя, если честно. Но теперь я думаю, что все это может быть не так уж и плохо.
И да, я знаю, что ты тоже от меня не в восторге. Но раз уж ты - моя жена, то я все равно
намерен заботиться о тебе, в меру своих возможностей. Каким бы я ни был человеком,
свое слово я держу. Так вот, я клянусь тебе: ты можешь обратиться ко мне с любой
просьбой, и я сделаю для тебя все, что смогу. Раз у тебя нет в этом ужасном месте ни
одного близкого человека, то у тебя хотя бы буду я. Мы должны пройти через это вместе. И после сегодняшней ночи я не прикоснусь к тебе, если ты не разрешить. Это все, что ты хотела услышать?
– Этого вполне хватит.
Еще до того, как она закончила говорить, Айрон аккуратно поцеловал ее. Когда она
не попыталась вырваться, он поцеловал ее по-настоящему. Его руки скользили по е
е обнаженной коже, по ее волосам.
Морт позволила себе расслабиться. Это действительно было не так плохо. Смотреть
на Айрона было приятно, целовать его еще приятнее. И ей нравилось прикасаться к его
телу, которое провожали обожающим взглядом тысячи женщин на арене. А теперь он
принадлежал ей.
Потом она уже не знала: целовал ли он ее, или она целовала его, словно они
действительно были сейчас одним целым. Морт верила, что ненавидела его, но только
сейчас поняла, что это не так. Уж какие бы чувства она к нему ни питала, это точно была не ненависть и не любовь.
В одном он все же был прав. Как бы там ни было, теперь у нее есть он, а у него она.
На мгновение он стал для нее самим близким в мире человеком. Ей хотелось быть к нему как можно ближе. Морт с трудом помнила, как стянула с него брюки. Она не помнила
ничего, кроме его тепла и его прикосновений. Она старалась забыться в нем, как раньше