Серый
Шрифт:
"Пойдет", - решил я и сел на край скамейки.
Девушка как-то прерывисто дышит. Слышны сильные хрипы.
Я понимаю, что возможно у нее повреждены легкие.
"Держись", - мысленно стараюсь удержать ее я на этом свете.
Раздается вой сирены. В конце улицы видны отсветы несущейся машины скорой помощи.
Я все так же спокойно поднимаюсь и иду к примеченному мною кустарнику.
Обхожу его со стороны и наблюдаю за тем как к скамейке, где я сидел буквально несколько минут назад, подъехала карета скорой помощи.
Из нее выскакивает медсестра и фельдшер.
Скорая еще не успела уехать, как приезжает полиция.
"Все, мне тут больше делать нечего", - понимаю я и разворачиваюсь в сторону темнеющего позади меня парка.
"И почему я не пошёл тут", - сначала подумал я, но потом вспомнил о девушке, - "хорошо, что не пошёл".
Делаю несколько шагов.
Как вдруг мне в глаза бьет сильный и яркий свет.
Не знаю, что должен думать нормальный человек в такие минуты. Однако мне до нормальности было очень далеко.
И поэтому последней мыслью, которая пролетела в моей голове, было.
"Надеюсь, в следующей жизни я проживу подольше".
****
Из протокола следователя Ресинина В.А. по делу N 27541 по делу гражданки Шестаковой О.Д.
Осмотр места преступления не дал особых результатов. Эксперты утверждают, что работал профессионал или бывший военный. На каждую жертву потрачено не больше двух - трех ударов. Первый для выведения из строя, второй добивающий. Вся драка длилась от сорока до пятидесяти секунд (комментарий в скобках, "да какая там драка, кто-то пришёл и завалил этих ублюдков"). Следов, так же как и отпечатков обнаружить не удалось (если они и были, то нечеткие).
Показания единственного свидетеля противоречат логике (еще один комментарий, "девушку так измучили и избили, что она даже не может адекватно соображать, по ее утверждению, спасителем был какой-то демон").
****
Из заявления о пропаже человека.
Разыскивается Мороз Сергей Николаевич. Возраст - двадцать четыре года. Рост - метр восемьдесят. Вес - около восьмидесяти килограмм. Одет в джинсы, светло-серую футболку с изображением Франкенштейна, и серого цвета болоньевую куртку. Внешность - не ошибетесь (см. особые приметы). Особые приметы - все тело покрыто рублеными и широкими шрамами, на лице их больше двадцати, со стороны кажется, что он собран и сшит из маленьких кусочков, непропорционально длинные руки. Голова будто разрублена пополам и соединена вновь, но с небольшим скосом в правую сторону. Глаза разного цвета, правый зеленый, левый карий. Не улыбается. Голос очень грубый и рычащий из-за перебитых голосовых связок.
Глава 1.
****
Вспышка.
Все тело болит и ноет. Не похоже это на рай. Да и на тот свет, тоже.
Чувствую, что лежу на чем-то мокром и шершавом, от чего воняет нечистотами и к этому примешивается какой-то странный сладковатый запах или привкус. Но в последнем не уверен.
Голова тяжелая. Не получается открыть глаза. Даже больше, совсем не могу пошевелиться.
Такое ощущение, что все тело отнялось или плотно связано, но это не так. Никаких
Неожиданно к шее прикасается нечто холодное.
Разряд. Я выгибаюсь дугой и рычу не в силах сдержать боль.
Удар по лицу. Еще удар. Еще.
И я снова ощущаю под своей щекой вонючую шершавую поверхность.
– Хыр. Хыр. Хыр, - слышу я чей-то злой и грубый голос.
– Кого вы притащили в этот раз, придурки?
– понимаю я услышанное, - это же какой-то бесполезный мутант или чей-то эксперимент. Мозгов у него не больше чем у вас, идиоты. Вы видите его голову. Да ему же проводили трепанацию черепа и возможно лоботомию.
В терминах полностью разобраться не могу, но сознание подсунуло именно их.
– Зачем на него потратили картридж с "лингвиком"?
– неизвестное понятие так и осталось в контексте.
Еще один удар по моей голове. А потом несколько ударов по телу.
"Явно пинают ногами", - констатирую я, - "должно быть больно, но после того разряда, что я получил, ничего не ощущаю, тело будто отнялось или сдвинуло болевой порог до своего возможного максимума".
Тут в разговор вклинивается другой голос. По-моему, женский.
– Та. Та. Та.
– Дорогой, остынь. Ты же сам видел, что вел он себя как вполне разумный. Кто же знал, что это лишь имитация или повторение. Не порти товар. Мы придумаем, что с ним сделать.
И по моей спине прошёлся тот самый холод, что я до этого ощущал на шее.
Разряд. Боль. Невыносимая. Будто каждый нерв оголили и натерли какой-нибудь гремучей смесью. В этот раз разряд длился дольше.
Тело даже не смогло выгибаться. Просто тряслось в конвульсиях.
– Будет мне, чем поразвлечься, - все тот же женский голос.
И еще один разряд.
– Похоже, у него разрыв сухожилий и связок, - прокомментировал грубый голос, - даже трястись и рычать не может. Ты смотри, не убей его. Я, кажется, знаю для чего он сгодиться.
Новый пинок по голове. Но это так. Кто-то лишь погладил меня по сравнению с прошлой болью.
– А вы придурки, показывайте остальных и если в этот раз ошибетесь, то сами займете их место.
Новый удар.
В ответ раздался другой голос, писклявый и противный, даже и не определишь, кто это говорит, так бы звучал голос крысы, если бы она умела разговаривать.
– Писк. Писк. Писк.
– Босс, но вы же сами видели, что на него сканер тоже сработал.
Грубый голос.
– Ну не идиоты?
– будто спрашивая у кого-то, обратился этот неизвестный в пустоту, - сканер сработал не на него, а на ту девку, что он притащил откуда-то. Ее и нужно было брать.
Писклявый.
– Простите босс. Не подумали. Но другие это вполне нормальные хуманы. Пять женщин и двадцать мужчин. Выбирали тех, на ком срабатывал сканер. И после этого, - новый пинок по моему телу, - всех остальных проверяли повторно. У всех индекс интеллекта выше ста двадцати. Получатся прекрасные искины или навигационные вариаторы. Кого-то из них, потом дополнительно можно заморозить и использовать для трансплантации органов. Это на случай ранений членов команды. Один раб вообще с задатками эмпата.