Сёши 2

Bergensen Christian

– А-а... Хатаке...

О! Соизволила заметить.

Интересно, что произошло? Мелкий говорил, что в последнее время она увлечённо проверяет какую-то идею и почти не выходит из лаборатории. Натащила оборудования и заковыристой посуды - как ни заглянешь, что-то светится, шумит и странно пахнет. Сейчас высокие столы были практически пусты, если не считать колбу с цветущим чаем и блюдечко с подозрительными зелёными драже.

– Как вы себя чувствуете, Сенджу-сама?

– Чувствую... м-мм... может, чай хочешь?

С внезапно

проснувшимся гостеприимством мне вручили полную чашку.

– Спасибо, - глотнув, я отставил угощение. Напиток оказался несусветной горечью.

Хозяйка рассеянно кивнула.

– Ага... гадость. Прости, привыкла так заваривать. Это, чтобы не спать.

Оно и видно. Светлые глаза заметно потемнели.

– Что-то случилось?

– Случилось...
– взгляд собеседницы снова уплыл.

Пришлось побыть бесцеремонным. Пока разум Сенджу витал в неведомых далях, я отыскал шкафчик с посудой и сделал нормальный чай. Разгрыз драже, опознал лёгкий стимулятор и убрал его с глаз долой.

Из далей "старшая сестрица" вернулась с неожиданным вопросом:

– Хатаке, а ты думал, почему Сёши такой?
– она неопределённо повозила рукой в воздухе.

– Думал, - я поставил перед ней чашку.
– Он просто умнее других детей.

Эта отговорка мне нравилась больше прочих, идеально незамысловатая, ничего не объясняющая и дающая широкий простор для фантазии. Она полностью устраивала школьных учителей, любопытных соседей и знакомых, но Сенджу отмахнулась.

– Чепуха! Ты не обращал внимания, потому что привык и тебе удобно, но это необычно. Его поведение постоянно меняется в зависимости от ситуации. В широчайших пределах. Не всякий взрослый на такое способен!

Я промолчал. А что тут скажешь? Так и есть. Мелкий подстраивает своё поведение под окружение, гораздо лучше, чем это делают обычные дети. Не удивительно, что кто-то она заметила.

Отсутствие ответа Тсунаде истолковала по-своему.

– Не веришь? Смотри!
– На стол посыпались тонкие кристаллы пробников.
– Я говорила, что его чакра похожа на чакру моего брата?.. Ерунда всё это! Вот! Который из них Сёши?

– Этот?
– поколебавшись, я выбрал один из двух похожих камней.

– Правильно. А этот, - она подняла отвергнутый мною кристалл, - принадлежит моему деду Тобираме. Степень совпадения... Как бы сказать... в общем, не бывает таких степеней! У одного человека в разном возрасте чакра может отличаться сильнее. Понимаешь?

– Не совсем. Что это доказывает?

– Что ты не знал моего деда! Видел, как Сёши грызёт указательный палец, когда задумается или зачитается? И всё остальное тоже! Походка, жесты...

Потихоньку до меня начало доходить, к чему она клонит.

– Похоже, что он не помнит о себе прежнем, зато совершенно точно помнит меня!

– Вас?

– Да! И он ничуть не испугался моего Призыва. Но самое главное то, что Катсую тоже приняла его за деда!

– Ма-а...

Занятное

предположение. Вот только помнит мелкий вовсе не Тобираму. Чувство общности, принятое Сенджу за отголосок родственных воспоминаний, объясняется просто - способностями канчи. Сёши точно ощущает настроение собеседника и машинально избегает неудобных тем. Поэтому и общение с ним такое неутомительное, словно с давним знакомым.

Тсунаде продолжала меня убеждать:

– ...Орочимару с детства бредил бессмертием. Эти его опыты с копиями... Изначально он пытался воссоздать своё собственное тело. Я изучила материалы о том, что он делал. Операция сложная, но возможная. Некоторые решения Орочимару мне не подходят... по ряду причин, но я бы могла подобрать полноценную замену.

Вот теперь мне всё понято!

– Вы хотели вырастить тело для кого-то из своих близких?!

– Хотела! И сейчас хочу!

– Но разве...
– я поискал слова, способные её образумить.
– А как же душа? Воспоминания, в конце концов?

– Есть дзютсу! Возвращает души из Чистого Мира...
– Тсунаде решительно не видела затруднений, - нужно только немного переделать.

О! Теперь ясно.

Она чокнулась. Сбрендила! Спятила вконец!!

– Но у меня ничего не получилось...
– Сенджу пригорюнилась.

Спасибо, боги, за ваши милости!

– ...Провела десятки опытов с клетками животных. Хоть сейчас могу вырастить копию обезьяны, свиньи, кошки... верблюда ещё, - она невнятно забормотала: - Но человеческий зародыш не развивается. Два деления - предел! Если стимулировать искусственно, он превращается в мешанину мельчайших клеток и погибает... Материал Тобирамы единственное исключение. У меня есть несколько предположений, и никакой возможности их проверить...

Женщина устало покачнулась.

Да уж. Кажется, она сама не слишком верила в успех, иначе расстроилась бы гораздо сильнее.

– Возможно, это к лучшему?

Сенджу упрямо мотнула головой, но я продолжал увещевать:

– Ну, подумайте сами, а если ваших родных уже нет в Йодо? Что вы будете делать с бездушными младенцами?

Глупая "сестрица" растерянно заморгала. Кажется, такая возможность ей в голову не приходила. Я не стал изрекать потёртые премудрости о том, что искажение естественного порядка вещей до добра не доведёт, а перешёл сразу к светлой стороне дела.

– Зато теперь у вас есть Сёши.

Вот так. Щедро и великодушно. И пусть попробует сказать, что мелкий ей недостаточно хорош! На порог не пущу!

У Сенджу задрожали губы.

За всеми разговорами изначальная причина моего визита как-то забылась. А ведь в ожидании скорого нападения на Отогакуре, я набрался духу попросить помощи у светила врачевания. Но, похоже, не в этот раз. Расстроенное светило похлюпало носом и устроилось спать прямо на стуле. Пришлось искать кого-нибудь, кто может показать спальню.