Сёши 2

Bergensen Christian

Понятно. Если обыскали, значит, определили деревню. Не самая сложная задача. И то, что их бросили, не пытаясь замести следы, - это открытый вызов. Противник дал понять, что знает о нашем присутствии. Но знает ли он то, что мы знаем?..

Церемонию прощания я пропустил, и теперь всё, что оставалось это смотреть на укрытые цветами камни. Четыре имени. Только одно незнакомое - Гекко Изуми. Восемнадцать лет. Скорей всего девушка, и я почти наверняка её встречал. Коноха не настолько

большая, чтобы ни разу не столкнуться...

Чёрт!!

Я слышал, что у Гэнсая слаженная команда. Они работали вместе не первый год. И ни один не смог вырваться! Порезали всех, как генинов. Кто? Как им это удалось? Почему никто из наших не сопротивлялся?!..

Вопросы без ответов.

А если бы там оказался не Гэнсай, а я? Что-то изменилось бы?

Последние посетители кладбища давно разошлись, но мне темнота не мешала. Наоборот. Чувства улеглись, можно было обстоятельно поразмыслить.

Сарутоби Хирузена нельзя назвать мстительным, но старший сын есть старший сын. Как потеря этой команды скажется на нападении? Ещё сегодня утром я бы сказал, что мы удовлетворимся пленением или устранением Орочимару. Теперь уже не уверен. Надо переговорить с Джирайей...

Темнота за спиной шевельнулась. Прошуршал и затих песок на дорожке. Меня обнаружили. Мелкий. Почуял наше возвращение в деревню, удивился, что отец долго не идёт домой, и отправился на поиски.

– Тебе спать не пора?

Упрямый хмык. В переводе с детского языка означает "Попробуй, заставь меня!"

– Собираешься ждать?

– Пфф!
– "Могу торчать тут хоть до утра!"

Вот-вот. А потом зевать на уроках.

Молитва о душах павших много времени не заняла. Я отловил неслуха за шиворот и привычно сунул подмышку. Поздно уже.

А на следующий день меня самого подняли спозаранку - посыльный принёс вызов от Митокадо. Пришлось вставать и плестись в Институт, гадая, что могло понадобиться советнику. Никаких общих дел мы не вели. Непонятность приглашения настораживала.

Как и навязчивое внимание АНБУ.

Настырных прилипал не интересовал мелкий, они не ходили за Рёко и Канзо, зато за мной таскались как привязанные. Стоило войти в деревню, и следом пристраивался хвост. На всякий случай я старался вести себя прилично - от слежки не прятался, только пару раз подсунул ребятам двойников. И вот теперь Митокадо про меня вспомнил.

Полагаю, не к добру.

Да лучше б не ходил вовсе! В следующий раз именно так и сделаю. Пусть разбираются с Шикаку! Нара - мой непосредственный начальник. А ещё он умнее, старше и зубы проел на деревенских дрязгах!

Стоило устроиться в кресле, и советник выложил на стол пару бланков.

– Посмотри вот на это, Какаши-кун.

Результаты последнего обследования моего шарингана. Из госпиталя.

Ну этого стоило ожидать. Я думал, вызовут сразу после возвращения из Куса. А вызвали только теперь. Изучали? Наблюдали?

Не имею ни малейшего представления, как Минато-сенсей уговорил Учиха сохранить глаз Обито. Он отказался это обсуждать, сказал, что вопрос улажен. Стороны согласно делали вид, что проблемы не существует, но любую попытку исследовать додзютсу Фугаку расценит однозначно. Здесь даже слухов будет достаточно, чтобы разворошить гадючник.

– Митокадо-сама, вы же понимаете, что я не могу. Шаринган...

– Не только шаринган, - перебив меня, советник дополнил короткий ряд из документов.
– Твои показатели очень изменились за последнее время, Какаши-кун. Хочешь взглянуть?

Хочу. Взятый наугад крайний листок позволил выиграть минутку на размышление.

– Вторичный рост переплетения был замечен примерно восемь месяцев назад, - Митокадо с отвратительным воодушевлением заметил: - Пришлось внимательно изучить все твои задания за последний год...

– И что?

– О, могу заверить, это совсем не похоже на приём препаратов или применение обычных лечебных дзютсу. Вообще не похоже на любые известные воздействия, - он снял и тщательно протёр очки.
– Даже не знаю, что подумать. Вот, надеялся, что ты меня просветишь.

Ну, конечно! А упоминание о заданиях просто к слову пришлось и это вовсе не намёк на неполные доклады или присвоение захваченного.

Глава института усмехнулся:

– Если бы ты знал, какие выдвигались версии, Какаши-кун. От волшебных пилюль до источника могущества. Плоды целенаправленного труда кажутся моим сотрудникам слишком пресными. Но мне очень хочется понять, как ты этого добился?

Я вернул бумагу на стол.

И как теперь быть? Пободаться ещё немного или уступить?

Да неважно, в общем-то.

– Практика работы с чакрой. Занимаюсь около года.

– И она так повлияла?
– Митокадо пальцем прикоснулся к брови.

– Возможно, - я пожал плечами.
– Глаз... был неожиданностью для меня.

– То есть ты этого не планировал? Понятно, - он снова вцепился в очки и платок. После минутного протирания стёкол советник признал очевидное: - Деревня заинтересована в приобретении этой методики.

Было огромное искушение натыкать ему в нос закон о хидзютсу и гарантии неприкосновенности семейных архивов, но я сдержался. Всё равно собирался передать кое-какие книги, посвященные начальному развитию кейраку-кей. Ждал только заключения от Канзо и Рёко. Другой вопрос - чего мне хочется за свою доброту?

– Две миссии S. Любые.

– Полагаешь, это справедливая цена, Какаши-кун?

Безусловно, нет! Практика идеально подходит детям и подросткам. Если правильно ей распорядиться - Коноха получит стратегическое преимущество на ближайшие десять-пятнадцать лет. Просто не хочется грабить собственную деревню. Не по-людски это.

Вместо ответа я неопределённо качнул головой. Мол, не нравится - не берите.

Советник удовлетворённо кивнул.

– Мы обсудим твоё предложение.