Сеть [Buzz]
Шрифт:
— Нина Брандт? — пробормотала Ребекка, выставляя на стол тарелки.
— Нет, ее звали как-то по-другому. Подожди-ка, я записал ее имя в блокноте возле телефона… Каролина! — крикнул он пару секунд спустя из коридора. — Каролина Модин. Видимо, она пыталась позвонить тебе на мобильный, но он был у тебя отключен. Она сказала, что ей нужно с тобой переговорить, но не захотела рассказывать, о чем именно. Во всяком случае, мне показалось, что дело важное…
Помимо маленького чемоданчика у него имелось два предмета: авиабилет без фамилии и бумага, полученная
66
Свидетельство о прекращении действия паспорта (англ.).
Что произойдет дальше, легко предположить…
Если он хочет иметь хоть малейший шанс ускользнуть, то должен попасть в страну, не будучи запеленгованным радаром Игры.
На самом деле это совсем не так сложно. Забудьте все эти киношные штучки типа запереться в туалете, выползти из самолета на промежуточной посадке или пробираться перебежками по взлетной полосе. Единственное, что ему сейчас нужно, — это паспорт. Маленькая малиновая корочка с фотографией, отдаленно напоминающей его.
Примерно как то, что торчит из кармана у того типа, сидящего в трех рядах впереди…
Он вскочил с сиденья за секунду до того, как самолет остановился у «рукава» и пилот погасил светящееся табло с изображением ремней безопасности. Поспешно схватив с багажной полки свой чемоданчик, стал пробираться вперед к своей жертве, держа чемодан на нужной высоте в качестве прикрытия. Как он и надеялся, мужчина был занят своим мобильным телефоном. Семь часов без мобильной связи невыносимо долгий период для iФанатов.
Небольшой, точно рассчитанный толчок плечом в разгар уточнения статуса, и @Арланда вдруг превратилась в @неизвестное место на полу между сиденьями…
Едва мужчина наклонился, чтобы спасти свое потерянное сокровище, как Эйч Пи выудил из его заднего кармана паспорт и на всех парах понесся к выходу. Несколько секунд спустя он уже оказался в «рукаве» по пути к залу прибытия.
Теперь его звали Ларс Томми Гюнке, родом из Линчёпинга, если судить по паспорту. Направляясь быстрым шагом к паспортному контролю, он пару раз произнес про себя это имя, как бы пробуя его на вкус:
«Лассе. Привет, это Лассе Гюнке».
На бегу он бросил быстрый взгляд на стенные часы. В его распоряжении три-четыре минуты, может быть, даже целых пять. Должно хватить!
Возле кабинок паспортного контроля стояли два грузных полицейских в темной униформе. Вид у них был скучающий. Однако бумажка под названием LOC и личность без паспорта спасут их смену от скуки.
Эйч Пи с невинным видом устремился к самой короткой очереди. Новый взгляд на часы.
Две минуты уже прошло, и он, как обычно, выбрал не ту очередь. Очередь рядом продвигалась, сам же он
Почему так долго, черт побери?
Кажется, у тетки, стоявшей впереди, возникли какие-то проблемы с паспортом: он видел, как она размахивала руками перед окошечком, словно пытаясь что-то объяснить.
Он осторожно оглянулся через плечо. За ним уже скопилось немало народу, но настоящего Лассе Г. пока не было видно.
— Привет, Ребекка, извини, что опоздала. Я только пойду, возьму кофе. Тебе взять еще?
— Да, конечно.
Ребекка следила взглядом за Каролиной Модин, которая бренчала кофейными чашками возле кассы.
Модин являлась самым молодым членом группы, ей было всего двадцать пять — это означало, что она ровно на десять лет моложе самой Ребекки. Из-за мальчишеской фигуры и коротко остриженных волос Каролина казалась еще более юной, что явно не являлось плюсом для карьерного роста в области, где выслуга лет по-прежнему зачастую шла впереди достоинств.
Так зачем все-таки Модин вызвала ее сюда? По телефону она была исключительно немногословна — только сказала, что хочет увидеться. На самом деле Ребекке следовало бы настоять на том, чтобы обсудить все по телефону, но у нее просто не было сейчас других дел.
Модин вернулась с двумя чашками кофе и уселась на стул напротив нее. Они осторожно отхлебнули по глотку.
— Послушай, вчера меня вызывали на очередной допрос, и я хотела рассказать тебе одну вещь.
Модин явно решила сразу взять быка за рога, и Ребекке это импонировало. Однако начало не предвещало ничего хорошего.
— Я тебя слушаю.
— Ты знаешь, я много размышляла над тем, что случилось там. Я имею в виду в Дарфуре. Все произошло так быстро: выезд, эвакуация, всё в кучу… Мы даже не успели толком поговорить. Людде разделил нас, едва мы прибыли домой. — Каролина неуверенно посмотрела на Ребекку, словно ожидая подтверждения.
— Угу.
— Поначалу я сомневалась… я ведь была полностью сосредоточена на том, чтобы развернуть машину, и не смотрела вперед. А потом начался полный хаос, когда народ пробил линию ограждения, началась перестрелка, поднялась пыль и все такое…
Модин снова бросила на нее неуверенный взгляд, но Ребекка и бровью не повела.
— Так или иначе, я много думала над этим, и задним числом у меня возникло ощущение, что я видела, как кто-то бежал спереди к машине примерно в тот момент, когда ты висела на двери… Я в этом почти уверена.
Ребекка невольно вздрогнула, и Модин заметила это.
— Я хочу сказать — я не видела никаких деталей, никакого оружия, но в памяти у меня застрял желтый цвет. На нем было что-то желтое? Желтый шарф или что-то в этом духе?
— Полиэтиленовый пакет, — еле слышно пробормотала Ребекка. Прокашлявшись, она заговорила отчетливее: — Террорист нес оружие в ярко-желтом пластиковом пакете, который он держал в левой руке.
— Угу. Это вполне мог быть полиэтиленовый мешок — я так и сказала следователю, когда он спросил меня об этом. Пер Вестергрен — ты наверняка уже пообщалась с ним.