Сеть созвездий
Шрифт:
– Ты лжешь! В храме никогда не стали бы делать подобного!
– Стали, хотя на твоем месте, я и сам не смог бы в это поверить, пока не увидел все собственными глазами.
Все те сотни детей, что ежегодно попадают в храм для служения, сироты, и те, кого отправили в его стены собственные родители, большая часть отсеивается сразу же. Калеки, слишком болезненные и слабые, все, кто показался старейшинам непригодными для служения, отправляются на убой без раздумий. Их режут без сожалений, отдавая их юные жизни бездушным камням, что бы наполнить их силой, и никто даже не вспоминает об отданных вам детях и не пытается их искать.
– Это все не может быть правдой, подобное нельзя скрыть так просто.
– Неужели? Тебя никогда не интересовало, что твориться в закрытых от самых рядовых братьев, залах? Тех, куда дозволенно ступать лишь старейшинам?
– Должны оставаться следы, кровь и трупы. Кто-то должен был что-то заметить, или проговориться.
– Жертва исчезает, становиться светом, камень поглощает ее целиком, не оставляя следов. Древняя и опасная, но весьма действенная и удобная, забытая магия прошлого. А с теми, чей язык оказался слишком длинным, никто не церемониться и затыкает им рот навсегда. Камни всегда нуждаются в свежих жизнях и лишь немногие посвященные, такие как Обилар или Дронгар, знают всю правду и не считают нужным делиться ей с окружающими и рушить их иллюзорные и призрачные, уютненькие мирки, где они мнят себя героями оберегающими покой сотен миров.
– Все не может быть так!
– Понимаю, это сложно принять, я, до сих пор так и не смог смириться с подобной, истинной, низменной и гнилой сутью нашего братства, и сделал, что смог, разрушил проклятый круг.
– Я отказываюсь в это верить!
– Твое право.
– Согласился Маэстро.
– Можешь и дальше оставаться в этом плену лжи и обмана, если это поможет тебе умереть счастливым.
– Резкий удар рассек горло брата и алая кровь, брызнувшая фонтаном залила сапоги Маэстро. Ресс захрипел, пытаясь сказать что-то изменнику на последок, но тот, так и не сумел разобрать ни единого слова и, дождавшись пока брат окончательно не затихнет, он отбросил окровавленный нож на стол, и отправился прочь. На сегодня у теневого барона было запланировано еще очень много работы.
Вырджуст. Демон седьмого круга.
В этот раз демон спешил в тронный зал своего Повелеителя так, словно каждая секунда промедления могла стоить ему жизни. Пролетев огненные врата и пламенный коридор, он даже не стал останавливаться перед секретарем, и без разговоров мгновенно прошествовал в зал, который, в этот раз, оказался совершенно пуст. Ни единого демона, за исключением самого Наивысшего, словно у всех этих бездельников наконец-то появились более важные дела и заботы, чем кружить вокруг своего Повелителя и играя на его самолюбии, поливать хозяина тронного зала нескончаемой волной неприкрытой и откровенной лести, в попытках заслужить его расположение и благосклонность.
Сразу же рухнув перед властителем Преисподней на колени, демон склонил рогатую голову в низком поклоне, и принялся терпеливо ждать, пока тот не позволит ему говорить. Обычно, совершенно не отличающийся терпением Наивысший, в этот раз совершенно не торопился выслушать демона, явившегося к нему с важным докладом. Он, словно и не заметив его
Вырджуст, постепенно теряющий всякое терпение, с трудом сдерживался что бы не начать тараторить Повелителю последние вести, и, если бы не испытывал такого ужаса и трепета, всякий раз, как оказывался перед его взором в тронном зале, он наверное, даже разозлился бы на столь наплевательское поведения хозяина Нижнего мира.
– Говори, - наконец обронил Наивысший, когда демон уже потерял всякую надежду услышать от него дозволение и начал уже подумывать о возвращении к секретарю, что бы тот впустил и доложил о нем Повелителю как и подобало по всем правилам и регламенту.
– Я нашел их, мой Повелитель. Нашел всех и сразу. Чародей и оставшиеся лорды прямо сейчас на острове в Междумирье, они перебили моих ищеек, но мы еще можем взять их всех сразу, пока они не успели уйти далеко.
– Хорошо, - голос повелителя оставался холоден и равнодушен, словно эти известия были ему безразличны и успех Вырджуста ни сколько его не обрадовал.
– Ты явился сюда без приглашения только для того, что бы сообщить, что еще не выполнил порученной тебе работы, Вырджуст?
– Этот вопрос заставил демона похолодеть. В словах Наивысшего не прозвучало ни злости, ни угрозы, но ледяной тон не сулил ему ничего хорошего.
– Очень скоро я доставлю их к вашим ногам, мой Повелитель.
– Это я уже слышал.
– Дайте мне нескольких демонов и уже сегодня все эти поиски будут закончены.
– Клятвенно пообещал он, но Повелитель остался все так же безразличен.
– Я дал тебе целое боевое звено, что бы ты схватил всего одного обессилевшего чародея, и ты упустил его. Дал тебе достаточно времени и слуг, что бы перебить последних лордов ночного народа, и ты, так и не смог принести мне ни одной головы. Ты уже разочаровал меня, Вырджуст, не оправдал возложенных на тебя ожиданий, и теперь снова просишь о помощи, словно доказывая, что сам уже ни на что не способен?
– Эти слова звучали из уст Наивысшего как приговор. Повелитель, никогда не знающий ни сострадания ни прощения, с легкостью и без раздумий отправлял в небытие куда более сильных и важных демонов, если считал их бесполезными и Вырджуст, собравшийся что-то возразить в свое оправдание, даже рта не смог раскрыть от захлестнувшей его ледяной волны ужаса.
Он собирался просить о прощении и милосердии, умолять дать ему еще один шанс, доказать, что он способен сделать все, что угодно его Повелителю, но сам же прекрасно понимал, как все это будет бесполезно. Куда проще было бы дождаться обильных снегопадов, в раскаленном сотнями бурлящих вулканов и лавовых рек Нижнем мире, чем дождаться он Наивысшего прощения и помилования.
– Ты все еще хочешь сохранить свою должность и жизнь, Вырджуст?
– Невозмутимо продолжал Повелитель, не обращая внимания на его жалкий писк и скулеж.
– Тогда не трать моего времени понапрасну. Вставай с колен ничтожество и отправляйся на остров. Приведи ко мне чародея и перебей мятежных лордов. Сделай это сам, без помощи тупоумных боевых тварей, и тогда, я возможно подумаю, стоит ли оставлять тебя при себе.