Сеть созвездий

Крестов Леонид Алексеевич

Он замер надо мной, в ожидании ответа, но ошарашенный и напуганный не меньше самого взволнованного контрабандиста, я совершенно не представлял, что ему на это ответить.

Дурная кровь и прежде, не редко давала мне о себе знать, в самый не подходящий для этого миг, и со мной уже ни раз происходило нечто подобное. Неожиданные приступы дикой ярости обрушивались на меня из ниоткуда, возникали во мне без причины, совершенно на ровном месте, но никогда прежде, я не позволял им взять верх над собой, и легко справлялся со всеми этими низменными, и жестокими порывами собственной внутренней сути.

Мне казалось, что я держу

эту скрытую и постыдную часть себя под строжайшим контролем, но стоило только моему дару угаснуть, и как только магия перестала струиться вместе с кровью по жилам, все оказалось совершенно иначе. Я оказался совсем не способен противостоять этой дремлющей во мне силе, пользоваться которой никогда не желал, и сломавшись под натиском ее воли, в первый же день, так легко позволив полностью захватить власть над собой, вновь казался себе жалким, и беззащитным даже от самого себя, ничтожным созданием.

Забеспокоиться мне следовало бы еще в приемной у отвратительного горбуна. Именно там, в тот миг когда он принес нам Познание, меня впервые посетило это странное чувство праведного гнева и негодования. Неконтролируемая волна жгучей ярости, заставляющая позабыть обо всем остальном, обрушилась на мое сознание, неожиданно, словно лавина, и я едва сумел побороть в себе дикое желание свернуть отвратительному старику его тонкую шею. Горбуну тогда повезло, что разгоревшееся в моей груди пламя ненависти, не успело разрастись в настоящий, пышущий жаром вулкан, и затухло во мне слишком быстро, не позволив исполнить желаемое, но сейчас, когда все повторилось столь быстро, и зашло уже так далеко, мне от этого было не легче.

– Я хочу знать, что это было!
– Настойчиво требовал теряющий терпенье глодар. Он неотрывно смотрел мне прямо в глаза, словно бы боясь, что они опять могут начать меняться, и наверное был абсолютно прав в своих опасениях. Теперь даже я не мог себе полностью доверять.

– Не знаю, Мрак.
– Попытался привстать я, но он тут же ухватил меня за грудки и оскалился.

– Лжешь! Я должен знать все! Зачем твоя жизнь нужна демонам? Как ты подслушал наш разговор? Как предвидишь опасность?! Откуда тебе столько известно о заклятье Познания?! Отвечай!
– Встряхнул меня он.
– Если ты все же хочешь отправиться со мной в Мертвый мир, то я должен знать все! Должен быть абсолютно уверен, что то, что случилось с тобой здесь, больше не повториться, и ты не кинешься на меня сзади, обнажив свою проклятую эльфийскую честь!

– Этого не случиться, - пообещал я, сам не уверенный в правдивости собственных слов.
– Клянусь, что больше подобного не повториться, ни в Бездне, ни здесь.

– И с чего я должен в это поверить? Ты же не говоришь ни единого слова правды!

– Как и ты!
– Парировал я.
– Если ты так боишься, то можешь отправляться в свой Мертвый мир в одиночестве, и без моей помощи, Познание выжжет тебе там мозги прежде, чем ты сумеешь понять что случилось!
– Грубо отпихнув от себя его руки, я все же сумел наконец подняться на ноги, и выжидающе уставился на глодара с молчаливым вопросом.

– Хорошо, но впредь, держи свое безумье в руках, иначе, в следующий раз, я успокою тебя куда надежнее.
– После затянувшегося, тяжкого и напряженного молчания, неожиданно согласился он.
– Для такого юного паренька у тебя накопилось слишком много секретов, и хочешь ты того или нет, рано или

поздно, все они все равно выплывут наружу, тем или иным способом.

– Может и так, - кивнул я, - а пока, все что тебе следует знать, это то, что некоторые знания могут быть куда опасней любого, самого смертоносного из оружий. Узнай ты хоть долю правды, и демоны могут начать охоту и на тебя. Они не остановиться ни перед чем, и будут преследовать тебя по всем мирам Сети, пока не достанут. Прислушайся к собственному совету, и не суй нос в чужие дела, если не желаешь себе этой участи.
– Первым шагнул я вперед, но тут же замер на месте, увидев под собственными ногами запекшуюся на камнях кровь.

Только тогда я неожиданно для себя вспомнил о несчастном воришке, с перепачканном грязью, лицом. В моих ушах зазвенел его пронзительный крик, перед глазами застыла перепуганная бледная физиономия, и с ужасом понимая, что же наделал, я запоздало испытал чувство раскаяния.

– Что с воришкой? Он жив? Ты забрал у него заклятье?

– Жив, - успокоил меня глодар.
– Я отсыпал ему монет, и он ушел сам, на своих двоих, хотя и не твоими стараниями.
– Похлопал он себя по ремню, к которому был пристегнут деревянный, исписанный рунами тубус.
– Забавно, на прощание он назвал тебя Аггелом.

– Кем?

– Демоном, точнее одержимым, на устаревшем наречье.

– Угу, очень забавно.
– Саркастично и недовольно буркнул в ответ я. К счастью, в этот раз мы не стали бесцельно блуждать по всему городу, ни один час запутывая следы. Глодар, почти что в пустую убив целый день, наконец-то соизволил вспомнить об утекающем от нас времени, и запоздало начал поторапливаться, словно бы желая наверстать все упущенное.

Почти пробежав несколько извилистых, людных улиц, он вывел меня к заднему входу старого, но ухоженного, трехэтажного дома, с огромными, но закрытыми плотными шторами, продолговатыми окнами, и неожиданно замер прямо напротив порога, словно бы испугавшись взойти на порог.

– Регнор, - повернулся он, и упер в меня неуверенный взгляд, словно бы собравшись заранее извиниться за заготовленную мне коварную пакость.
– Будет лучше если ты останешься, и подождешь меня здесь.

– Вот, как?
– С легкой издевкой протянул я.
– Обвиняешь меня в чрезмерной скрытности, а сам...

– Дело вовсе не в этом.

– А в чем же? Стыдишься моего общества? Или боишься, что я, в припадке ярости, начну кидаться на всех окружающих?

– Вовсе нет!
– Нахмурился он, и склонившись поближе, продолжил тихим, заговорческим шепотом.
– Человек, который ждет меня там, занимается не самыми честными и законными делами. Он не любит, когда посторонним становиться известно о его личности и занятиях. Эта предосторожность может помочь нам избежать всех связанных с этим проблем.

– И кто же он? Этот твой "благородный" знакомый?

– Не важно, просто подожди меня здесь. Хорошо?
– Не дожидаясь моего ответа контрабандист начал подниматься вверх по ступеням крыльца, и оставил меня одного.

Приготовившись скучать в одиночестве, я начал мерить ширину мостовой, нервно расхаживая по ней перед домом, но заскучать мне не позволили. Не успел глодар исчезнуть за дверью, как все мое нежданное одиночество тут же оказалось грубо нарушено внезапно обрушившимся на мою голову неприятным и раздражающим чувством вызова.