Сеть созвездий
Шрифт:
Пока он стремительно приближался ко мне через весь зал, я неожиданно для себя не испытала ни тени страха или испуга. После смерти моего возлюбленного Диора, все вокруг словно бы утратило смысл, и стало мне совсем безразлично. Даже моя собственная участь меня уже ни сколько не волновала, и не чувствуя совсем ничего, кроме дикого горя утраты, и жаркой ненависти ко всем, кто хоть как-то в этом повинен, я встречала приближение холодной стали кинжала с коварной ухмылкой.
Не ожидая от заплаканной девицы в перепачканном бальном платье серьезного сопротивления, он совершил свою самую роковую ошибку, и прыгнув вперед, даже не попытался использовать свое оружие по назначению.
Взвыв от неожиданной боли, он даже понять ничего не успел, и падая прямо на пол, ни как не мог поверить в увиденное, глядя расширившимися от страха большими глазами, на оставшуюся на месте его запястья, дымящуюся культю. Воя, словно стая взбесившихся во время сильного шторма сирен, он даже не пытался подхватить свой кинжал, и подняться на ноги. Скуля словно пес, он лишь прижимал свой обрубок к груди, и глядя на него уже ничего не видящими перед собой глазами, вызывал у меня лишь брезгливое отвращение, словно бы отвратительный таракан, посмевший выползти прямо на стол во время обеда.
Я добила его не сходя с места. Всего один резкий, направленный выброс силы, которой уже не хватало на полноценное заклинание, разметал останки не прикрытого от магии человека по всему полу, и увидь нечто подобное мой учитель, он наверняка, еще раз выгнал бы меня из своих учениц. Ценя не только конечный результат, правильность и эффективность любого заклятия, он уделял не мало внимания тонкости, чистоте и изяществу исполнения любой магии. Такой примитивный, грубый, и почти что варварский метод использования силы, заставил бы его покраснеть от стыда за собственного ученика, и будь на то его воля, меня сейчас вновь ожидало бы одно из его наказаний.
Испуганно охнув при виде этой моей жестокой расправы, второй головорез мигом смекнул, что в одиночку ему со мною не совладать, и тут же бросился к выходу, в надежде спасти свою шкуру.
Едва стояв на ногах от усталости, я впала в настоящий азарт вышедшего на охоту свирепого хищника, и не смотря на полное истощение своих сил, не смогла позволить ему выбраться из моих охотничьих угодий. Вскинув руку в сторону двери, я подкинула его в воздух мощным воздушным потоком, ударила об стену, швырнув словно тряпичную куклу, и прижала к полу словно букашку.
Придавленный тяжестью сгустившегося над ним воздуха головорез не стал угрожать мне немедленной жестокой расправой, как только выберется на свободу, не пугал грозящими мне неприятностями, если я немедленно не выпущу его на волю, и не покрывал мою голову градом ругательств. Став беспомощным, словно младенец, он тут же взмолился о пощаде, слезно умоляя меня сохранить ему жизнь, и глядя на этот животрепещущий ужас, я внезапно для себя поняла, что не могу расправиться с ним столь же легко, как и со всеми прочими членами шайки Маэстро. Все они, сами нападали на меня и Диора, вынуждая меня вступать в бой защищаясь, и впервые заполучив не желающего мне зла врага, я совершенно не представляла что же мне делать.
Глядя, как лежа рядом с бездыханным телом Диора, он барахтается на полу, пытаясь подняться, словно бы перевернутая на спину огромная черепаха, я неожиданно подумала о своем старом приятеле - Зерхосе, и его памятных крысах, одна из которых, умирая, точно так же дергалась рядом с мертвым собратом, в исписанной рунами клетке.
Довольно привлекательный высокий брюнет, с подтянутой,
Перепробовав со мной все свои хитрости и уловки, он ни как не мог добиться от меня желанной взаимности, но так и не пожелав сдаваться, однажды он решил впечатлить меня по настоящему невиданным зрелищем.
Пригласив меня в экранированные тренировочные залы, он пообещал мне помочь справиться с одним, ни как не дающимся мне поначалу, заклятием подчиненья, и проведя меня под покровом ночи в закрытые помещения, показал тесный чулан, где прятал парочку запертых в одной клетке крыс.
Без всяких объяснений и предисловий, он свернул одной из них шею, прямо у меня на глазах, и забросив ее в заранее исписанную магическими символами клетку, заставил меня испытать странную смесь ощущений, из брезгливого отвращения к этим хвостатым тварям, и жалости к невинно убиенному созданию.
Лишь после долгих его уговоров, перестав остервенело вопить и согласившись задержаться там еще ни на долго, я с замиранием сердца смотрела на показавшиеся мне тогда невероятно сложными и запутанными, заклинаниями и манипуляциями над мертвым телом зверька. Перелив в него жизненные силы из живого сородича Зерхос заставлял его, точно так же, барахтаться на дне заиндевелой от ледяной магии клетки, и прямо у меня на глазах, совершил настоящее невообразимое, почти что божественное чудо. Он вернул крысу к жизни, убив ради этого другую, совершенно здоровую особь.
Даже не догадываясь, что именно он вознамерился сделать, я не сразу смогла поверить глазам, когда увидела, как еще секунду назад мертвый зверек неожиданно поднялся на лапы и побежал, оглашая все вокруг жалобным писком.
Очень довольный собой выпускник, гордился этим достижением, словно бы изобрел его сам. Он долго рассказывал мне об этом усовершенствованном им магическом ритуале и вдохновлено не замолкал почти что до самого раннего утра.
По его заверениям, тело и дух любого живого создания не сразу теряли свою незримую связь. В зависимости от множества факторов и обстоятельств, они продолжали быть связанными между собой на протяжении какого-то определенного, но короткого времени, и если успеть вовремя этим воспользоваться, можно было возвращать к жизни не только лишенных сознания зомби, но и полноценно разумных людей.
К несчастью, без постоянной подпитки новыми жертвами, крыса не могла протянуть долго, но опьяненный этим успехом Зерхос не желал останавливаться на достигнутом, и убежденный что однажды сможет решить эту проблему, он продолжал свои занятия запрещенной в большей части всей Сети темной магией - некромантией.
Как и все одаренные, могущественные молодые чародеи, он оказался слишком самоуверен. Одержимый благородной идеей избавленья от смерти, однажды он зашел чересчур далеко, и наплевав на все существующие среди магов нормы и запреты, попытался вернуть к жизни, недавно скончавшегося человека.