Сеть созвездий

Крестов Леонид Алексеевич

Мир вокруг дрогнул, девушка в белом пошатнулась, словно ее ударил порыв, напрочь отсутствующего здесь, шквального ветра. Ни проронив не единого слова, она рухнула на колени, опустила голову и в этот миг, за спиной словно бы растворилось незримое окно. Я услышала крик Олисии, голос сестры, ранее звучавший здесь далеким эхом, стал громким и пронзительным, ее слова зазвучал так, словно бы она находилось прямо здесь, рядом со мной. Связь сестер, связь близнецов, удержавшая меня на краю, словно бы окрепла, набралась сил и гордо поднялась на ноги. Я ощутила Олисию, ее боль, ее страх, и больше не колеблясь

ни минуты, повернула назад.

Держись сестренка, я иду, я не брошу тебя, никогда - хотелось завопить мне во все горло, но голоса не было, ни каких ощущений, кроме тех, что испытывала она. Я повернулась, пошла, точнее даже заскользила назад, не совсем понимая, как именно это делаю, и мир вокруг начал таять, развеваться, словно дым, растворяться подобно исчезающему миражу, только девушка, дитя в белом оставалась на своем месте, когда объятия кошмара вновь выпустили меня обратно, в мир.

Это не было похоже на пробуждение ото сна, скорее на выныривание из-под толщи воды. Первый вдох, словно новое рождение, глоток жизни, свет, ударивший по глазам, боль и усталость, вернувшиеся в один момент, мир, вставший на свое место, поприветствовал меня не слишком приятно и радужно.

– Ласса!
– Сестра бросилась мне на шею, не дав даже отдышаться и перевести дух.
– Я так испугалась! Я думала, что потеряла тебя, навсегда.
– Голос ее все так же дрожал, но был полон неописуемого восторга и радости.

– Что, это было? Что случилось?
– Слова давались мне с трудом, в голове все словно перемешалось, я не совсем понимала что происходит, но медленно, кусочек за кусочком все постепенно начинало вставать на места.
– Я же, ох...

Схватившись за ногу, ужаленную эльфийской рукой-плетью, которая еще совсем недавно была больной, воспаленной и распухшей настолько, что даже снять сапог с ноги не представлялось возможным, я с удивлением обнаружила, что со мной все в полном порядке, словно бы и не случалось той стычки в парке. Ни легкие, ни горло больше не горели огнем, вывихнутое плече не отзывалось болью на каждое неловкое движение, а многочисленные ушибы и мелкие раны исчезли бесследно, словно бы им надоело сидеть на одном месте и они решили найти себе носителя поинтересней.

– Олисия, - подняла я голову сестры и взглянула в ее покрасневшие от слез и бессонной ночи глаза.
– Что здесь случилось? Стражники, они были здесь, нашли нас...
– Только сейчас вспомнив про защитников порядка, схвативших пару невиновных убийц, я оторвала взгляд от сестры и увидела весь царящий вокруг ужас. Они все еще были здесь, все до единого, разбросанные по полу как поломанные куклы непослушного ребенка. Их изменившиеся, словно бы состарившиеся и высохшие лица превратились в настоящие, обтянутые кожей черепа, и исказившись в гримасах дикого ужаса, застыли перекошенными от боли. Тела были выгнуты, руки и ноги скривились и вывернулись под неестественными углами, и от этой жуткой картины у меня сразу же покатил комок к горлу.
– О боги! Да что же это?! Олисия!
– Затрясла я сестру за плечи.
– Что случилось? Все эти люди, это сделала ты?

– Нет, - наконец нашла она в себе силы ответить, - это была не я, но с моей помощью.

– А я? Как же...

– Теперь

с тобой все будет в порядке.
– Поднялась она на ноги, расправила вконец загубленное кровью платье и повернулась к двери.
– Тебе пора.

– Да, - поднялась я за ней, - стража должно быть все еще разыскивает нас по всему городу, нам нужно бежать, так далеко, как только сможем, прочь с острова, подальше от царящего здесь безумия, куда угодно, только бы подальше отсюда.- Подобрала я клинки.
– Ты можешь бежать?

– Ты не услышала меня? Я сказала тебе.
– В голосе Олисии больше не было тепла и радости, он стал холодным и равнодушным.
– Тебе, - проронила она словно приказ.

– Что?

– Беги, иначе, в лучшем случае, тебя бросят за решетку. Уходи с острова, спасайся, делать тебе здесь теперь уже нечего, а я... у меня еще есть незаконченные дела.

– Что?!
– Моему возмущению не было никакого предела, даже сейчас Олисия продолжала совершать одни только глупости.
– Какие еще в Бездну дела?! Что ты несешь?! Тебя же повесят, как только поймают!

– Ты не понимаешь!
– Сорвалась она на крик.
– Я еще могу все исправить!

– Что исправить?! Вот это?!
– Развела я руками.

– Да! Все это! Леди Миласа, мисс Триера, Диор! Это будет не просто, но я справлюсь, должна справиться.

– Да что ты несешь?! Они же мертвы! Что тут можно исправить?!

– Вот именно, Ласса, они умерли, все погибли, и я не смогла их спасти, никого, должна была, но не справилась. Совершила ошибку, и есть лишь один способ это изменить.

– Какой еще способ?
– Отчего-то мне сразу стало не по себе от ее слов, от них явно наносило опасным безумием.
– О чем это ты говоришь?

– Уходи, Ласса, я не стану тащить тебя за собой. Это слишком опасно.

– Что? Куда тащить? Можешь ты объяснить толком хоть что-то?! Олисия!
– Я схватила, уже двинувшуюся к двери, сестру чуть выше локтя, и удержала ее на месте.
– Что ты собираешься делать? Отвечай! Иначе ты останешься здесь со мной, пока еще кто ни будь не найдет нас.

– Я ухожу, если тебя это успокоит, покидаю остров, и никто не отважиться пойти вслед за мной.

– Ни кто, кроме меня! Этой ночью я чуть с ума не нашла разыскивая тебя, каждую секунду я чувствовала твой страх, боль, отчаяние и не могла оставаться на месте, ты все что у меня есть. Ты, Олисия, последний родной мне человек, моя несмышленая маленькая сестренка и я никогда больше не отпущу тебя рисковать своей жизнью! Никогда! Ты понимаешь?!

Она поняла, я увидела в ее глазах проблеск радости, тепла, но в следующую секунду они вновь наполнились морем тоски и печали.

– Это опасно, Ласса, очень опасно.

– Последнее время все, что я делаю, стало опасно.

– Я иду в Бездну.
– Прошептала она, и сердце мое чуть не встало.

– Что?! Ты совсем спятила? Что ты позабыла в Мертвом мире?!

– Только так я могу спасти их.

– Но они, же мертвы! Очнись, Олисия! Теперь им уже ни чем не помочь!

– Это не так, сестренка. Есть один способ, последний, и крайне рискованный, но пока мое сердце еще бьется, я не отступлюсь, и ни за что не позволю всему этому закончиться так.