Сеть созвездий
Шрифт:
Умаляя не трогать его ради всех богов вместе взятых, рассказывая про больное и слабое сердце, и целую толпу не то детей, не то внуков, которые без него пропадут, трактирщик забился в самый темный угол, возле ведра, и распугав оттуда всех крыс, стучал от страха зубами так сильно, что казался настоящей механической игрушкой, предназначенной для колки орехов с заевшей пружиной.
Ни я ни Дронг даже и не подумали марать об него руки.
Контрабандист, словно оправдывая свое мрачное прозвище, выглядел мрачнее грозовой тучи, и разместившись на одной из вонючих лежанок, прислонившись спиной к стене, и опустив голову, он практически не шевелился, глядя исключительно в пол, и за те пару часов, что мы уже успели провести
Все мои попытки завести разговор, что бы хоть как-то скоротать словно бы замедлившееся движение времени, обернулись провалом, и лишь когда со скуки я начал насвистывать, он все же оторвал свой тяжелый взгляд от серых камней, и не слишком вежливо попросил меня прекратить.
– Долго еще нас здесь продержат?
– В очередной раз подошел я к решетке, и выглянув в коридор, вновь не обнаружил поблизости ни единого стражника.
– По местным законам, малыш, за убийство нам полагается казнь.
– Неожиданно снизошел до ответа глодар.
– Что?! Но ведь мы защищались!
– Задохнулся от возмущения я.
– Это они напали на нас среди ночи!
– И как ты собираешься это доказывать?
– Должно же состояться хоть какое-то разбирательство! Нас ведь не могут отправить на плаху так просто, без суда и доказательств!
– Это же Город-на-грани, малыш.
– Усмехнулся контрабандист, покачав головой.
– Виновность или непричастность здесь зависит лишь от тяжести твоего кошелька, и если ты ничего не сможешь предложить, или посулить страже, при желании они сделают из тебя виноватого, даже если ты всего лишь проходил мимо случившегося ограбления. Без связей и влиятельных покровителей, взяток или шантажа, здесь нельзя рассчитывать ни на что. Никто попросту не станет слушать ни каких твоих доводов, и отправит в расход, в назиданье остальным.
Словно заразившись от контрабандиста его меланхолией, я медленно опустился прямо на пол, и долгое время вслушивался в тишину, боясь услышать у себя за спиной тяжелые шаги палача.
– Те двое, в трактире, думаешь они и есть те наемники, что устроили тебе те ловушки?
– Равнодушно поинтересовался я, когда тишина и ожидание, вновь стали тягостными и невыносимыми.
– Один из них назвал тебя братом, кто они?
Уже успев смириться с замкнутостью и неразговорчивостью своего спутника, я давно уже понял, что Дронг предпочитает ничего не рассказывать о себе, и своем прошлом. Каждый раз, как я пытался узнать хоть что-то, он начинал злиться и огрызаться, без всяких видимых на то причин, и всегда уходил от таких разговоров. Я не особо рассчитывал получить от него хоть какой-то ответ, и от того, был не мало удивлен, когда его хриплый голос неожиданно прорвал тишину.
– Я их не знаю, но совершенно точно уверен, что те покушения не имеют к ним ни малейшего отношения.
– Почему?
– Тот стрелок был настоящим мастером своего дела. Он умел достать жертву на расстоянии, всегда оставаясь в тени, и ни за что не совершил бы столь грубой ошибки, как прямое, открытое нападение, среди ночи. Слишком умный, умелый и хитрый, для этого, он никогда не стал бы так глупо рисковать своей головой, и не засветил бы своего лица, оставляя свидетелей, - кивнул глодар в сторону старика.
– Бьюсь об заклад, что кем бы не был тот проклятый наемник, он все еще разгуливает на свободе, и мучаясь от уязвленной профессиональной гордости, готовит мне новую, хитроумную западню, которая окажется куда изощреннее, и опаснее, предыдущей. Во второй раз он постарается учесть все, что только возможно, и надеюсь, что мы успеем убраться с острова, прежде чем он найдет меня снова. Иначе, в следующий раз, твое чутье может меня не спасти.
Мрак был прав. С его доводами сложно было поспорить, и поражаясь тому количеству убийц, которые охотились за ним по всему городу, я невольно начал сопереживать
Рожденный и воспитанный этим грязным, продажным городом и недрами Мертвого мира, он всех вокруг видел, как потенциальных врагов, и совершенно не способный доверять людям, даже на острове продолжал вести себя словно в Бездне. Общество выглядело для него не лучше кровожадной стаи злобных демонов из Нижнего мира. Оно точно так же, постоянно пыталось сожрать его с потрохами, и не способный примириться, подстроиться и приспособиться под их лютые правила, он заранее ненавидел всех окружающих, кроме небольшой горстки глодаров, и давно привыкнув рассчитывать лишь на себя, обречен был оставаться одиноким изгоем до конца своих дней.
– Знаешь, что самое забавное во всей этой истории?
– Продолжал тем временем Дронг.
– В начале те трое, в переулке, от которых ты едва успел меня вытащить, затем тот стрелок, а теперь, еще и эта ночная парочка, с сияющими мечами. Всех этих людей я видел впервые в своей жизни, и совершенно не представляю, чем успел им всем так насолить.
– Я не стал ему отвечать, что однажды уже явившаяся за ним смерть своего не упустит, и придя за ним той ночью, навсегда останется рядом, пока не получит свое. Мраку незачем было знать, что он уже обречен. Это знание лишь омрачило бы его последние, и без того не самые приятные дни, и зная, что однажды многочисленные охотники за его головой, Мертвый мир, или его кровожадные твари, в скором времени, все же получат свое, я неожиданно для себя понял, что все мои собственные проблемы, казавшиеся такими ужасными, в действительности не были такими значительными. Даже казавшаяся настоящей непоправимой катастрофой потеря чародейского дала, была лишь мелочью в сравнении со скорой и неизбежной кончиной, и пока в моих жилах все еще струилась жаркая жизнь, ничего еще не было кончено и потеряно безвозвратно.
Тихие, но приближающиеся шаги в коридоре, мгновенно заставили нас всех встрепенуться. Даже трактирщик, притаившийся в углу и старательно делавший вид, что его и вовсе здесь не было, подтянулся к решетке. Он чуть ли не попытался просунуть голову между прутьев, и неожиданно, вместо ожидаемой стражи, увидев перед собой косматого варвара, необъяснимым и загадочным образом вернувшего не только свой меч, но и наше с Дронгом оружие, трактирщик тут же отскочил обратно в глубь камеры, и вжался в стенку так сильно, что в покрывающей ее пыли, наверняка остался его силуэт.
– Вы двое, - ткнул в нас грязным указательным пальцем, появившийся следом тучный стражник, - свободны, на выход.- Скомандовал он, начав возиться с замком, и мы с глодаром удивленно переглянулись.
– А как же я, господин стражник?
– Тут же пропищал из угла трактирщик.
– Я же ни в чем не повинен!
– Все вы так говорите, до сто первой допросной камеры.
– Хохотнул он, выпустив нас наружу, и только тогда я заметил почти полностью терявшегося за широкой спиной гладиатора, невысокого лысеющего человека, в сером подобии рясы, который сразу же мне не понравился.
– Впредь следите за вашими бойцами внимательней, мастер Идлар, - обратился к нему наш тюремщик.
– Не устраивайте своих ночных тренировок в неположенном для этого месте, сколь бы важные соревнования не предстояли вам ранним утром, и во избежание подобных несчастных случаев, обходитесь деревянными тренировочными мечами!
– Конечно, конечно, господин Брайнер. Все это одна большая случайность. Несчастный случай, от которого люди нашей профессии, к несчастью, не могут быть застрахованы, но я обещаю вам, что подобного больше не повториться!
– Засеменил в след за стражником низкорослый Идлар, и направившись в след за ним к выходу, я совершенно не понимал о чем идет речь.