Сеть

Щеголев Александр Геннадьевич

— Простите за нескромный вопрос: у кого?

— У Андрюшиного приятеля.

— Андрюша… Это еще кто?

— Чего-то я никак не оклемаюсь, извините. Мозги совсем не слушаются… Знакомый у меня есть, в одном доме живем. Естественно, вы его не знаете — Андрюша Нгомо, хороший парень. Из русских, так сказать, негров.

— Вообще-то, уничтожение дублера — несколько странная тема для дружеских бесед, даже с русскими неграми. Вы что, рассказывали ему о своих планах?

— Я же говорю, редкостный парень! Все понимает, всем интересуется…

— Значит, вы от него ничего не скрываете? Интересно. Как же так, Иван Альбертович, вам же доверяют… Несерьезно.

— Поймите, Денис, прихожу с работы

домой — и так одиноко, что выть хочется. Не с кем поделиться опытом, знаниями, ученики мне не положены, сына нет… Даже выпить не с кем! Знаете, бывает, так подступит, что берешь бутылочку — и к Андрюшке. А он свою выставит. Иногда подружки у него сидят… Хоть и наглец, но меня уважает. Общаться с ним приятно. И ничего секретного я ему не сообщаю, ну что вы! Кстати, он меня снабжал литературой по психомашинным теориям, у него какой-то приятель переводит все, что из-за рубежа поступает.

— Про компьютерный культ, что ли?

— Вообще — про технократический абсолютизм… Так вы и это знаете! Ах да, рылись в моем мусоре, как свинья.

— А сами-то вы кто, Иван! Стыд и срам. Пьете со всякими сопляками. Девочки, видишь ли, сидят… Скажите-ка, вы хвастались перед ним своей программой уничтожения?

— Нет. То есть да. То есть я ему как-то рассказал о том, что дублеры являются причиной катастрофического нарастания ошибок в экономике и что единственная группа людей, которая в состоянии что-либо изменить — наша Комиссия — останется всего лишь исполняющим придатком своего дублера. Говорил о необходимости освобождения этой паршивой группы от гипноза рекомендаций, о возможности затолкать в их головы если не ужас, то хотя бы тревогу…

— Вы показывали ему программу уничтожения или нет?

— Не показывал, конечно, но ясно же было, что она у меня есть. Ведь я был почти готов действовать и не скрывал этого.

— Так… Иван, слушайте внимательно. Андрюша загорелся вашей идеей, а когда вы вдруг сказали, что передумали, очень расстроился. Вчера вечером он стал вас уговаривать, с ходу сочинил про волшебное средство защиты и тут же признался, что оно случайно есть у его товарища, и что он в любой момент может съездить. Я угадал направление вашей последней беседы?

— Да, почти. Оставалось только достать биохимические модули памяти для записи этой штучки. Андрей сказал, что нужен накопитель огромной емкости… А вы думаете, это он…

— Не отвлекайтесь, рассказывайте дальше.

— Дальше… Я вспомнил про Козлова, он же у нас известный комбинатор по части компьютерных игрищ. Если я и мог достать такой накопитель, то только у него. Решил сразу ехать в «Забаву», там как раз ночью основная работа, но машина забарахлила. Вечно мне не везет!

— Забарахлила, насколько я помню, система ночного видения. Причем внезапно, да?

— Вообще-то у меня машина новая, до этого катался без сбоев. Но Андрей меня, как всегда, выручил, предложил свою.

— Зачем вы запрашивали дублер Комиссии по дороге в ресторан?

— Во все-то вы нос суете, полковники. Ну, хотел узнать, что бы он посоветовал сделать с собой, если бы знал то же, что и я. Интересная задачка! Он мне, правда, не ответил. Возможно, попал в логическую петлю: соглашаясь со мной в том, что дублеры иногда дают неверные рекомендации, собирался рекомендовать мне уничтожение дублеров, но тут же пугался, что его рекомендация тоже может быть неверной.

— Хватит про логические петли, Иван, у нас на шее петля посущественней. Как очутился Козлов в одолженной вами машине?

— Ну-у, это долгая история!

— Не стесняйтесь, ради ваших историй, можно сказать, я и приехал.

— Так. С чего начать? Разумеется, вы не знаете, я с Федором Бинарным конфликтовал из-за бывшей супруги. Однажды был вынужден применить

силу… Чего улыбаетесь, Денис? Ничего смешного не вижу… Но время сгладило причину разногласий, поэтому он встретил меня на удивление дружелюбно, почти радостно. Он сразу согласился мне помочь. Сказал, что на работе таких модулей не держит, но готов прямо сейчас за ними куда-то там съездить. Времени, мол, это займет мало, не больше получаса. Запросил, правда, далеко не по-божески — натура свое взяла. У меня даже денег таких не оказалось. Он мне предложил расплатиться часами, я, конечно, согласился. Ценные часики, золотые… Кстати, где они, не знаете?

— Были на трупе, который считался вашим. Ничего, Иван, новые купите, на премию за ударную работу в Комиссии. Вернемся к автомобилю. Вашему другу-покойнику что, золотых часов показалось мало?

— Понимаете, Денис, он сказал, что собственной машиной не может воспользоваться, потому что из служебного гаража так просто не выехать, с дисциплиной У них строго. Вот я и дал Нгомовскую машину.

— Я смотрю, у вас история за историей, Иван Альбертович. Сказки Шехерезады. Приятели, у которых все есть, автомобили, в которых нельзя ездить…

— Действительно, глупо как-то. Но ведь так на самом деле и было.

— А как вы оказались в больнице, да так, что годитесь во все отделения?

— Из-за ресторана. Черт меня дернул туда поехать! Я, кстати, не понял, что там произошло. В больнице трудно что-либо узнать, особенно в токсикологии. Неудачно спросишь — снова лечить начнут… В общем, Козлов попросил посидеть за пультом в его закутке, пока он не вернется. Активная часть вечера, которую он вел, уже закончилась, и дальше графико-музыка шла в чистой записи, для фона. Показал мне, как через десять минут запустить новый цикл, и велел больше ничего не трогать. Так вот — сижу я, Козлов не появляется, зато воздух какой-то несвежий стал. Точнее, чем-то запахло. Я терпел, сколько мог, а потом чувствую — больше не могу. Голова кружится, тошнит. Решил выйти, подождать Федора на улице. Пошел, а в холле на диван присел, захотел немножко в себя прийти. Тут в зале раздался хлопок, потом завыла сирена, козырьки на окнах опустились. В дверях какая-то штука вылезла, все загородила. Бабы завопили. А когда механический голос стал повторять: «Химическая тревога, персоналу надеть противогазы, аварийной группе занять места согласно расписанию», все куда-то побежали. И я побежал… Очнулся уже в противогазе. Темно, кто-то, тоже в противогазе, у меня в карманах шарит… В общем, кино. Честно говоря, я жутко перепугался. Перед глазами плывет, двинуться не могу. Короче, потоптали меня там — вот, пожалуйста, нога сломана, множество ушибов. И гадостью какой-то надышался.

— Стоп, Иван, ясно. Объясняю, чтобы вы зря не терзались. Данный случай вызывает законную гордость за нашу систему гражданской обороны. Очевидно, возбудились какие-то датчики. Причина, правда, подкачала — просто рванул блок биомодулей арт-компьютера, а из него такая химия полезла, будь здоров. Армейские специалисты долго до вас добирались, дали возможность потренироваться…

— Ну, Козлов, гад! Он же все знал! Еще ухмылялся, когда просил подождать!

— А говорите, Иван, что вы невезучий! Пересидели бы у пульта пять лишних минут, и возмущаться бы уже не пришлось. Этот «гад», между прочим, в вашей машине разбился. Черствый вы все-таки человек, Иван Альбертович… Да, он действительно бросил вас под танк, но уж очень кстати вы подвернулись. Господа из милиции должны были вот-вот его взять, запахло жареным, и возникла естественная надобность смыться, которую он и удовлетворил с вашей помощью. По дороге, правда, вспомнил, что не уладил еще дела с вашей бывшей женой, ну и неудачно развернулся. Наверное, слишком волновался. Гад, говорите…