Сеть
Шрифт:
– Когда-то, давным-давно, когда Америка и Советский Союз находились в непримиримых позициях и готовы были применить друг против друга ядерное оружие, кому-то в голову взбрела идея построить внутри горы город-убежище для советской верхушки. Его и построили, взорвали внутри горы ядерную бомбу, деактивировали последствия, отгрохали настоящий город, а потом забыли. Законсервировали до лучших времен. Они все не наступали и не наступали, пока не случилось то, чему вы стали непосредственными свидетелями. Нам напомнили друзья об этой базе. Мы подтерли всю информацию о ней, пока она не попала
Деймон подвел их к неприметной металлической двери, окрашенной в текстуру камня. Недолгая проверка и дверь открылась. Очень бесшумно для своего массивного внешнего вида. Они шли по гулким тесным коридорам, похожим на те, что были в горе на Ликидосе, пока не вышли наружу. Так показалось Полине. На самом деле они были в горе, но выглядело это так, будто они на улице в вечернее время. Дорожки, тротуары с газонами, клумбы с цветами, дома вдали, техника и люди. Вместо солнца, освещение многочисленными фонарями. Ни верха, ни противоположной стены видно не было. Мир внутри горы был огромен. Генри тоже застыл, разинув рот. Деймон ухмыльнулся.
– Вот куда надо было везти родителей.
– Произнес Генри.
– А где они у вас?
– В Африке, в саванне. Мы подумали, что их надо убрать из-под колпака Сети.
– Пояснила Полина.
– Это логично. Проблем с доставкой еды и воды нет?
– Как нет? Есть. Мы пока наняли местных, чтобы они возили на быках. Как бы не одичали, наши родственники.
– Объяснил Генри.
– А у вас есть места? У меня только мама с папой, а у Генри еще и два брата и две сестры.
– У Алексы спросите. Она всем заведует. А вот и босс наш идет, легок на помине.
По дорожке, навстречу шла Алекса Мориц. Она широко и радушно улыбалась. Алекса крепко обняла Полину, а потом и Генри. Глаза у нее заблестели от слез. Деймон не стал мешать трогательной встрече, удалился по своим делам.
– Как вы тут круто обустроились!
– Полина уже успела просканировать недра горы тепловым зрением и усиленным слухом. Это помогло понять ей размеры внутренней полости.
– Спасибо прошлым поколениям и их мании к гигантским стройкам. Идеальное убежище. Выдерживает прямое попадание ядерной ракетой, и не одно. Но наш козырь, не толстые стены, а секретность. Устали с дороги? Пойдемте, покажу нашу столовую и комнату для вас.
Полина и Генри не возражали. Алекса провела их по дорожке, выложенной плиткой. Через равные промежутки попадалась плитка терракотового цвета с вогнутым барельефом серпа и молота. Полина прикинула в уме, сколько лет могло быть этой плитке, а она выглядела так, будто вчера уложена. Алекса завела их внутрь пятиэтажного здания, на стенах и дверях которого тоже было много советской символики. В фойе сразу запахло едой.
– Здесь у нас столовая. «Кармашки» здесь не делают. Многое готовим из продуктов, оставленных на хранение. Сроки уже давно прошли, но анализ показал, что продукты пригодны в пищу. Обедайте смело. Порции у всех одинаковые, разнообразия блюд минимум, а ля гер, как говорится, ком а ля гер. После обеда, пройдете в правое крыло, там комнаты. Ваша будет
– Спасибо, Алекса, за гостеприимство.
– Поблагодарил Генри
– И за надежду.
– Добавила Полина.
Полина рассмотрела обстановку в столовой. Ей бросилось в глаза, как те, кто создавал этот город в горе заботились о том, чтобы у людей не возникало приступов клаустрофобии. На стенах по всему залу были нанесены рисунки природы, уходящие вдаль горы, леса, солнце на горизонте. Рисунки, местами, были подправлены новой краской. Значит и товарищи Алексы не считали это излишеством. Через окно, вместо стекла в рамы были установлены реалистичные изображения: детская площадка с качелями и ярким заборчиком, березки, автомобили и мотоциклы с коляской. Наверное, таким был среднестатистический вид из окна простого жителя Советского Союза. Идея была понятной и правильной. Генри тоже обратил внимание на это.
– Это как прокатится в прошлое на машине времени.
– Заметил он, и показал Полине на советский герб, выдавленный на алюминиевой ложке.
– Да эта ложка тянет на месячную зарплату моего отца. А сколько здесь еще всего осталось?
– Ешь, давай, расхититель гробниц. Ложка, это улика, которая может подсказать противникам наше местонахождение. Как тебе, еда, кстати, она тоже из прошлого?
– Нормальная, не хуже, чем моя мама заказывала из «Бифф эн бёрнс». Там тоже мясо переваривали в гуляше.
– Это тушенка. Оно в нем такое.
– Вкусно, я же сказал.
В столовую пришли еще двое мужчин. Они поздоровались с Полиной и Генри, хотя по виду было понятно, что они их не знают. Но кто оказался в горе, по любому, друг. После обеда, Полина и Генри поднялись на четвертый этаж. На стенах лестничного пролета были нарисованы картины, советского прошлого, в примитивной манере, похожей на закрашенную красной краской тень оставленную людьми героических профилей, и тени от объектов связанных с их подвигом: оружие, ракеты, здания, подъемные краны и прочее.
Комнаты выходили дверями в общий коридор. Четные номера располагались на левой стороне, нечетные на правой. Освещение в коридоре было приглушенным. В двери их комнаты торчали ключи. Полина открыла дверь, нащупала выключатель. Переходить на тепловое зрение, чтобы найти его не оставалось сил. Под потолком, проморгавшись, зажглась трубчатая лампа. Она тихо загудела. Обстановку в комнате можно было назвать спартанской. Две кровати, крепящиеся к стенам, раскладной столик и еще непонятная квадратная вещь над дверью, с единственной крутилкой.
– Это, наверное, для пожарной безопасности.
– Предположил Генри.
Он повернул крутилку. Она щелкнула и из устройства раздалась музыка.
– Ха, да это люкс!
– Обрадовалась Полина.
– С музыкой-то гораздо веселее.
– Интересно, как переключать станции?
– Генри почесал затылок, попытался подергать крутилку взад и вперед. Кругляш крутилки не выдержал его экспериментов и остался у него в руках.
– Вот, черт!
– Испугался Генри и приспособил его на место.
– Выходит, здесь одна станция.