Сеть

Панченко Сергей Анатольевич

Полина была уверена, что им удастся увидеть, куда высадили ее родителей и семью Генри, но не тут-то было. Над наблюдаемым районом возник большой черный круг, закрывший минимум двести километров в диаметре.

– Черт! Что за гадость!
– Воскликнула Мориц.
– Они провели нас!

– Мы хотя бы знаем, что они в Гренландии. А спутники следят только в оптическом диапазоне?

– Нет, разумеется.
– Мориц выбрала тепловой режим.

Он тоже оказался закрытым для наблюдений. Режим электромагнитной активности оказался бесполезным из-за помех. Филиппос упорно

не хотел сдавать местоположение своей базы.

– А ты можешь найти информацию по всем подводным базам в тех краях?
– Полина поняла, что Филиппос не оставит им шанса найти его таким способом.

– Эээ, могу, наверное. Надо сделать запрос.

– Не надо. Лучше скажи, откуда ее можно почерпнуть и я найду ее без запросов.

– Блин! Я все время забываю, на что ты способна. Разумеется. Научный отдел, раздел «Морские исследовательские станции».

– Нам с Генри надо попасть во внешний мир.

Полина хотела сказать еще что-то, но тут, по хриплой древней громкой связи, раздался еле узнаваемый голос Ягло.

– Алекса, мы подключили программатор. Извольте убедиться.

Мориц решила, что оставлять мужчин одних с такой опасной игрушкой не стоит. Полина придерживалась того же мнения. К тому же, она единственная испытала его работу на себе и могла дать какие-нибудь ценные указания. Когда они зашли в «ленинскую» комнату, то стали свидетелями подготовки превращения Томаша Фирека в сверхчеловека. Степан затягивал струбцинами голову Томаша.

– Так пойдет?
– Спрашивал он каждый раз когда делал оборот винта.

Томаш дергал головой, чтобы проверить надежность закрепления.

– Еще чуть-чуть.

– Бесполезно, она у него сминается.
– Пошутил Ягло.

– Мягкая, как твой язык.
– Ответил Томаш.

– Томаш, ты все взвесил?
– Спросила серьезно Мориц.

– Да, а что мне может грозить? Я так понял, что если не пользоваться сверхспособностями, то и последствий не будет. У нас есть человек, который научит, подскажет. Правда, Полина?

– Да, разумеется, помогу, чем смогу.

– Ладно, рассказывай, что делать дальше.
– Попросила Мориц.

– Надо сидеть неподвижно и смотреть на яркий свет. Программирование происходит светом, через зрительный нерв. Как сказал Блохин, это самый короткий путь в мозг.

– Еще раз спрашиваю, Томаш, ты готов?

– Всегда готов!

– Включайте.

Аппарат беззвучно включился. Зажегся свет. На обратной стороне программатора, на экране появились командные строки. Каждая строка соответствовала по названию программе, записываемой в память человека. Предлагалось выбрать, какую способность записать. Алекса выбрала «Слух». Программатор начал запись, отмеряя проценты в обратную сторону. Потом выбрала «Зрение», «Ночное зрение», «Аналитика», «Бум эритроцитов», «Устройство и особенности техники, используемой Сетью». Занесла палец над программой «Готовые приемы вербального убеждения» и убрала. Полина заметила ее нерешительный жест. Она была согласна с Алексой, не стоило кому-то в их команде обладать сверхсильным даром убеждения. Других программ больше не было. Ни ускоренного метаболизма,

ни равновесия, ни чтения азбуки для слепых, или выискивания нужного смысла в тексте. Здесь было только то, что имелось у Блохина на то время, когда Полина попала к нему на экзамен.

– Алекса, мне что-то не нравится вся эта история с программатором. Здесь нет ничего, что могло быть так напугать Блохина. Те умения, что он оставил в нем, не принесут нам конкретного преимущества.

– А что если он завуалировал названия. «Слух» на самом деле не сверхслух, а что-то другое.
– Предположил Степан.

– Сомнительно. Если этот аппарат не трогали, то и программы там должны были остаться те же. Все свои невероятные способности, Блохин скинул мне на Ликидосе.

– Меня раскрутит кто-нибудь?
– Жалобно попросил Томаш.

Ему ослабили струбцины. Томаш вынул голову, размял виски и проморгался. Глаза слезились от напряжения.

– Я, что, уже могу видеть в темноте?
– Спросил он Полину.

– Да. Выключите свет.

Ягло щелкнул выключателем. Стало абсолютно темно. Полина автоматически перешла в ночное зрение.

– Как мне начать видеть?

– Во-первых, убеди себя, что ты это можешь на самом деле.
– Посоветовала Полина.
– Инерция сознания, вещь крепкая.

– Я поверю, если ты скажешь мне, что видишь, что я делаю.
– Томаш поднял руку вверх и сделал из двух пальцев букву «v».

– Виктори.
– Сказал Полина.

– Охренеть. Фух, хочу видеть в темноте!
– Приказал себе Томаш.

– Соберись. Я такая же, как и ты, ничем не лучше. Ты можешь видеть в темноте. Это просто. Напряги зрение, как будто от этого зависит его сила.

После ее слов повисла тишина. Все ждали, когда Томаш явит сверхспособность ночного зрения.

– Я вижу.
– Прошептал Томаш.
– Я реально что-то вижу.
– С придыханием произнес он.

– Ой, я просто неплотно прикрыл дверь.
– Проговорил Степан.
– Я сам начал что-то видеть.

Шутка Степана рассмешила всех.

– Степан, подними руку.
– Попросил Фирек. Степан поднял.
– Я вижу. А теперь ты скажи мне, что я делаю.

Томаш остался сидеть неподвижно.

– Я тоже вижу, как ты поднял руку.
– Произнес Степан наугад.

– Я не двигался. Полина, проверь меня.

– Хорошо. Что я делаю?
– Полина сделала руки кольцом над головой.

– Ты подняла руки вверх.

– Фигура?

– Круг.

– Правильно. А теперь.
– Полина взялась за уши и высунула язык.

– Строишь мне рожицу.

– Молодец. Добро пожаловать в компанию суперменов, друг.

– Класс!
– Томаш вскочил со стула.
– Я сова, я ночной хищник!

– Включите свет, пока нас сова не заклевала.
– Произнес Ягло.

Загорелся свет. Как и у Полины в самом начале обладания сверхспособностями, из носа Томаша побежала струйка крови. От яркого света, он прикрылся руками и размазал кровь по лицу.

– Ааа! Глазам больно!

– С непривычки. Со временем научишься адаптироваться гораздо быстрее.
– Успокоила его Полина.