Сеть
Шрифт:
Не все сразу, Полина это понимала. Организм и так с трудом переваривал непривычные нагрузки, что могло привезти к плачевным последствиям. Сеть могла заметить, что с девушкой творится что-то неладное и упечь ее в больницу, для глобальной проверки. Если причины изменений в организме для Сети станут непонятны, то недолго попасть под карантин, до выяснения причин. Полине не хотелось кому бы то ни было признаваться в своих новых способностях. Душу грела мысль, что она является уникальным человеком, в чем-то лучше других. Это было эгоистично, немного подло по отношению к другим людям, не меньше ее заслуживающих право обладать необычными способностями. Но быть немного читером, когда
Головная боль прошла сама собой. Подъем сил и торжественная приподнятость духа, которая обычно бывает у людей, носителей важной тайны, придавали оптимизма, который в свою очередь, обладал доказанными наукой лечебными свойствами. К дому она подошла вприпрыжку. Отец сидел в кресле на веранде. Упрятанная в повязку ступня покоилась на стуле.
– Я бы то же хотел так скакать.
– Позавидовал он дочери.
– Где была, что видела?
– Да так, природой любовалась. От города отдыхала. Как нога?
– Побаливает.
– Отец пошевелил ею.
– Ааа!
– Давай съездим в больницу в поселок. Там тебе наложат нормальную повязку с восстанавливающим составом. Три дня и будет лучше прежней.
– Не надо, сама заживет. Не люблю я эти больницы, как черт в церкви себя там чувствую.
– Поэтому и отправил меня на врача учиться, чтоб я тебя дома лечила?
– Если бы я решал, кем ты должна стать, чтобы мне польза была, то я бы отправил тебя учиться на повара. Надоела мне эта заказная еда. Так хочется чего-нибудь приготовленного руками, с другим, нормальным вкусом.
– У, ужас!
– Полина представила свою судьбу, если бы стала поваром.
– Ни за что!
И гордо прошла мимо отца.
Прошел месяц каникул. Полина незаметно для семьи совершенствовала свои способности. Мозг тренировался, как и любой человеческий орган, привыкал к нагрузкам. Скорость доступа к нужному умению ускорилась. Полина стала чувствовать, какую мысль послать, чтобы получить мгновенный отклик. Теперь ей хотелось использовать одновременно несколько сверхспособностей, но кажется, алгоритм выбора был однозадачным. Пытаешься прибавить слух, уходит орлиное зрение. Быстро считаешь в уме, все остальное спит. Очень хотелось пообщаться на эту тему с Блохиным, но его так и не нашли.
Было ли это похищение, или просто старый чудак решил исчезнуть, применив свои знания, было неясно? Если он был прав, то этот мир не настолько безопасен, как все считают. Однажды, Полина попробовала рассчитать в уме вероятность того, что случилось с профессором. Она выписала на листок все факты указывающие прямо и косвенно на то, о чем он предупреждал. Его собственные опасения, насчет неких киборгов, отключения света, участившиеся в последнее время неполадки в Сети. Девушка чувствовала, что у нее есть аналитическая программа способная просчитывать вероятности. Подспудно она ей пользовалась, но по бытовому, и это выглядело, как обычные догадки.
Полина обдумала каждый факт, прочувствовала его и задалась целью высчитать вероятность. Спустя несколько секунд задумчивости в голове появился образ, какой обычно бывает при озарениях. Ясная мысль, как долго ускользающая догадка, наконец-то позволила себе открыть тайну. Профессор был похищен. Каким бы он не был гением, сделать это в одиночку невозможно. Если только он сам не был членом той мифической организации, о которой он предупреждал. Тут аналитическая программа давала минимальную вероятность. Стало быть, мировой порядок, не так безопасен и стабилен, как в это хочется верить.
Верить, в то, что это может быть очень опасно, не хотелось. Полине представлялось, что некая группа ученых, вечных нонконформистов,
Если организация, похитившая Блохина, мечтала о том же самом, то Полина желала им успехов. Если они действовали из разрушительных мотивов, более соблазнительных, и легких, на первый взгляд, то Полина надеялась, что им не повезет, и Сеть быстро их вычислит и накажет. Лунные пещеры, как нельзя хорошо подходили для этого. Больше хотелось верить в первое. Молодость всегда окрыляла на великие дела. К возвращению в универ, Полина верила, что Блохин уже будет там. Вездесущая Сеть должна была найти его местонахождение миллиардами сенсоров и бесконечными вычислительными способностями.
Когда отец снова смог нормально ходить, Полина отправилась с ним на речку, к соскучившемся по отцу Валерке, Игорьку и Варварке. Отец сразу признал их.
– Вон Варварка сидит, щеки наела, вон Валерка. Эх, а головастиков-то сколько наплодили. Вылитые родители.
Битый час они сидели на берегу, и все это время отец восторгался лягушачьим миром. Полина не говорила ему, что он уже несколько раз разных лягушек называл Варварками, а одну и ту же разными именами. Полине были заметны самые минимальные отличия в окраске земноводных. Месяц назад все лягушки казались ей на одно лицо, но теперь она замечала, насколько они были не похожи между собой. Полине показалось, что она пришла сюда не с отцом, а с ребенком, который впервые попал на природу. У реки было хорошо и спокойно.
Глава 3
Лето закончилось, и пришла пора снова отправляться грызть гранит науки в город. Кристина уже была в комнате. Лежала на кровати и собирала энергию для дальнейшей учебы.
– Приехала?
– Спросила она для проформы.
– Приехала.
– Так же нейтрально ответила Полина.
– Отдохнула?
– Ага.
И весь диалог. За два года девушки не научились понимать друг друга, и предпочитали минимальное общение. Полина попросила большой настольный экран терминала показать ей расписание занятий на первую неделю. Новый учебный год начинался с новых предметов. Теперь они были профильными и относились конкретно к выбранной профессии. Ей было интересно, как новые способности скажутся на постижении наук. Вот сокурсники удивятся, если Полина ни с того, ни с сего, станет вундеркиндом, на третий год учебы. Полина одернула себя. Нельзя так бездумно гнать с места в карьер. Кто-то всевидящий знает, что ничего просто так не берется. Начнутся проверки, которые обязательно приведут к исчезновению профессора Блохина. Знание так и рвалось наружу. Желание показать всем, какой ты стала умной, распирало Полину. «Надо быть сильнее своих желаний», - решила Полина.
– «Пользоваться ими осторожно, для собственного удобства».