Сеть
Шрифт:
Слух приходилось держать на максимуме, сканируя все звуки вокруг. Голосов и звуков было много, но они были далеко и не затрагивали судьбу Полины. Зачем она им? Вытянули бы из Блохина знания, да и воспользовались бы ими в своих целях. Сквозь сумбур мыслей и остатки тумана Полине пришел ответ, что Блохин специально не держал в себе свои знания. Как только он понял, что они могут попасть не в те руки, оставил в Полине единственную копию, а остальное уничтожил. Будь проклят этот экзамен!
Полина спросила себя, что будет с ней, когда она поделится знаниями с организацией, похитившей ее. Все, что ей сейчас хотелось, это вернуться домой и зажить прежней жизнью. Не нужны ей были сверхспособности,
«Ну, уж нет, дудки!
– Полина сжала кулаки и метнула воинственный взгляд в сторону двери.
– Обрадовались, что девчонку поймали! Слабую и бестолковую. Думайте так и дальше, а я придумаю, как провести вас всех. Посмотрим, как ваши силиконовые мозги будут работать против отборного, улучшенного серого вещества».
Тепловое зрение выявило в комнате несколько камер. Кто-то хотел созерцать ее со всех сторон, в объемном варианте. Полина уплетала плов, запивала его темным напитком, напоминающим пиво. Во второй коробке оказался суп харчо. Его вкус тоже оказался восхитительным, умеренно острым, чесночным с ароматом натурального дыма. Если здесь такая дикость, как вид из окна, то вполне возможно, что и еду здесь готовят на костре.
После сытного обеда, глаза заволокло туманом. Ослабленный организм еще нуждался в отдыхе. Даже чувство тревоги, не отпускающее ни на минуту, оказалось слабее желания выспаться. Полина решила ему отдаться. Сон завладел ей мгновенно. Полине показалось, что прошло не больше минуты, как послышались шаги в коридоре. Девушка резко открыла глаза. Даже во сне у нее получилось удерживать слух на более высокой чувствительности.
Щелкнул замок. В распахнутую дверь вошел здоровяк и еще один мужчина, незнакомый, чуть ниже ростом, но тоже крепкой комплекции. Чего они так ее боятся?
– Пошли с нами!
– Грубо произнес здоровяк.
– Развяжите хоть.
– Полина протянула руки.
– Жмет.
– Нет.
Полина встала с кровати, мельком заметив, что старые стрелочные часы отмахали два часа, с того момента, как она решила поспать. Здоровяк взял ее за локоть и направил к выходу. Второй мужчина стоял у дверей. На бедре у него висел полицейский электрошокер. Меры безопасности еще больше удивили девушку и немного позабавили.
– Бу!
– Полина напугала второго мужчину, когда прошла мимо него.
Мужчина вздрогнул и схватился за шокер.
– Сучка!
– Мужчина попытался ругательством нивелировать неожиданный испуг.
– Еще раз выдашь такой номер, получишь дубинкой по спине.
– Здоровяк напомнил Полине, что она пленница.
Полину вывели на улицу. Яркое горячее солнце слепило. Воздух благоухал непривычными ароматами и был наполнен стрекотом цикад. Глаза привыкли к свету. Девушка осмотрелась. Ее вели вниз по дорожке, мощенной бежевой плиткой. Вдоль дорожки росли аккуратно стриженые плотные лавровые кусты. За ними, как солдаты в почетном карауле, стояли ряды кипарисов. Вниз, по дорожке, у самой кромки голубой воды расположились одно- и двухэтажные домики. Небольшие, с красными крышами, окошками, прикрытыми ставнями-жалюзи. Их было не больше десяти. Больше и не поместилось бы из-за того, что скалы, опускающиеся в море, ограничили пространство для строительства.
Место было красивым, и приятнее было представить,
Полина приблизила лицо мужчины. Борода добавляла возраст, но по глазам можно было предположить, что ему не больше шестидесяти. В уголках глаз начали появляться морщины, в бороде проглядывали седые прядки. Хотя могло быть и сорок, если он не дружит с Сетью, и не принимает предписываемых ею антивозрастных процедур.
Полину завели в кондиционируемую прохладу дома. От входа начинался просторный холл. Вся обстановка в нем была выполнена под старину. Деревянная мебель, на полах ковры, на стенах картины классиков. Хозяева дома, должно быть, скучали по старым временам, когда все было лучще, или на самом деле отвергали все, что появилось в мире после информационно-социальной революции, создавшей Сеть.
Старинную обстановку можно было назвать уютной. Она прекрасно сочеталась с внешним видом дома и с атласным халатом его хозяина. Мужчина вышел навстречу. Бокал его был уже пуст. На лице самая добродушная улыбка, которую он смог на себя наклеить. Полина была неплохим физиогномистом, и умела отличать поддельные эмоции от наклеенных. Мужчине в халате были нужны программы в ее голове.
– Ионас, что ты вцепился в это хрупкое создание, как краб?
– Не меняя выражения лица, хозяин дома попросил вышибалу отпустить девушку.
Здоровяк отпустил Полину и сразу взялся за электрошокер-дубинку. На руке у девушки остались следы его пальцев. Ионас, и второй мужчина, не сводили глаз с неё, готовые в любой момент пустить в ход оружие.
– Добрый день, Полина. Меня зовут Филиппос.
– Хозяин дома сделал легкий кивок головой. Старомодный жест.
– Как вам в наших краях?
– Зачем вы меня похитили?
– Полина вложила в голос все накопившиеся эмоции.
– Потому что, ты не захотела приехать сама.
– Филиппос помахал бокалом.
– Людей стало тяжело сковырнуть с насиженного места. Они перестали думать самостоятельно. За них все решает Сеть.
– Вы могли бы просто спросить меня? Зачем было красть? Это дикость, варварство!
– Голос Полины дрогнул.
– Хотел еще раз убедиться, что мы с тобой не ошиблись.
– Филиппос поставил стакан на деревянный столик.
– Что мы стоим на пороге, проходите в дом.
Филиппос развернулся. Его халат заструился переливами атласного шелка. Полину снова крепко схватили за локоть, и повели следом за хозяином дома. Вместо того чтобы пройти в гостиную они спустились в подвал. Второй мужчина накинул ей на голову непрозрачный колпак. Полина испытала приступ клаустрофобии и страх перед неопределенностью. Она взяла себя в руки и попробовала применить инфракрасное зрение. Темнота наполнилась проницаемыми через ткань свечениями тел и нагретыми электроприборами.