Сеть

Панченко Сергей Анатольевич

Все было прекрасно, за исключением того, что приходилось всегда держать себя на контроле и помнить свое новое имя. Генри жаловался, что у него ломит затылок от постоянного напряжения. Оставшись в одиночестве, он нарочито по-женски произносил свое новое имя, изображая женщин из экипажа судна.

– Жан-Поль, ты не поможешь мне..., Жан-Поль, а как ты думаешь..., Жан-Поль, а как тебе это.... Я никогда не думал, что имя может так изменить ко мне отношение женщин. Что такого в этих Жан-Полях?

– Так-так, Жан-Поль, я смотрю, тебя искушают.

–

У них нет шансов. Я люблю только тебя, и всегда помню, что у тебя есть сверхспособности, которые, тоже люблю.

– И боюсь.
– Добавила Полина.

– Уважаю.
– Поправил Генри.

Оливер вздрогнул, когда услышал топот тяжелых ботинок по коридору. Так громко ходили только вооруженные охранники. Их приход всегда сулил неприятности. Отец Оливера встал с матраца, чтобы встретить их лицом к лицу. Юрий, отец Полины встал рядом с ним.

Их женщин держали в другом отсеке и не давали с ними видеться. Они перестукивались через стенку, чтобы успокоить друг друга. Охрана пару раз отходила главу Макдауэллов и Юрия Громова дубинками, за то, что они попытались выскочить в коридор, к своим женщинам. У обеих на боках было синё и болели ребра.

Шаги замерли, щелкнул электронный замок. В дверях появилась внушительная фигура охранника. В одной руке у него лежала стопка бумажных пакетов.

– Помойтесь и переоденьтесь. Одежда подписана.
– Он небрежно бросил пакеты внутрь отсека.

Тот же самый приказ раздался и в коридоре. Это приказали женщинам.

– Зачем?
– Не удержался Юрий, хотя прекрасно знал, что любопытство здесь не в почете.

Ему не ответили. Смерили презрительным взглядом и закрыли дверь.

– Или показать кому хотят, или перевезти?
– Предположил Юрий.

– Детей наших заманить хотят.
– Высказал свое мнение Сэм и разорвал пакет со своими инициалами.

Из него вывалилась оранжевая одежда. Юрий разорвал свой, и там оказалась одежда такого же цвета.

– Робы какие-то?
– Удивился Юрий, вертя её в руках.

– Тюремные.
– Добавил Сэм.

У Оливера и его брата оказались мешки с такими же робами.

– А может быть, мы будем играть за местную команду?

– Раз приказали мыться, значит, точно поведут в люди.
– Решил Юрий.

Через полчаса снова раздались шаги. Сердца замерли у всех, и в мужской, и в женской половине.

– На выход!
– Приказал охранник.

В коридор вышли и женщины. Насколько можно было показать радость в этом случае, настолько ее и показали. Глазами и улыбками. Сестры попытались броситься к отцу и братьям, но мать их удержала, и не зря. Охранник красноречиво выставил дубинку перед ними.

– Вперед! Не останавливаемся, головой по сторонам не вертим.
– Раздался приказ.

Нестройный топот разошелся по коридору станции. Громовых и Макдауэллов повели по внешнему коридору, вдоль иллюминаторов, выходящих в океан. В это время весь персонал станции работал. Им не надо было видеть пленников лишний раз. Оливер

смотрел в иллюминаторы на длинную белую подводную лодку, приставшую к станции. Ему хотелось прокатиться в ней, но не как пленник, а как турист. Все время заточения он провел возле иллюминаторов, развлекая себя созерцанием океанической жизни.

Впереди раздался шум и гам. Охранник жестом показал остановиться. Так как коридор был окружностью станции, то и видимость вперед была сильно ограничена. Охранник прошел вперед и тут же вернулся.

– Смотрим в пол и идем быстрым шагом!

Громовы и Макадуэллы склонили головы и торопливо пошли вперед. Им и дела не было до тех, кто там шумел. Они не ждали ни от кого помощи. Сэм Макдауэлл смотрел на пятки идущего впереди Юрия, и вдруг, краем уха услышал знакомый голос. Не поднимая головы, он смог скосить глаза, чтобы разглядеть говорящего голосом его старшего сына. Он чуть не вскрикнул от неожиданности, это и был Генри, и Полина стояла рядом с ним. Через несколько шагов они должны были уйти из поля зрения, нужно было дать знак. Сэм кашлянул, не сводя глаз с сына. Генри тут же отреагировал и замер, Полина перехватила его взгляд.

– В землю смотрим.
– Негромко произнес охранник, не заметивший переглядок.

Никто, кроме Сэма не заметил ничего. В следующее мгновение раздался хлопок. Заморгал свет, а ближние лампы и вовсе потухли. Кто-то, как вихрь, пронесся радом. Раздались глухие и частые удары. Несколькими секундами спустя, когда поднять глаза было любопытнее страха, Громовы и Макдауэллы обнаружили стоящих рядом с ними Полину и Генри, и четырех бездыханных охранников. В это не верилось сразу. А когда дошло, то матери Полины и Генри со слезами бросились к детям. Братья и сестры обняли Генри, кто где смог. Юрий обнял Полину и жену. Сэм похлопал сына по плечу, выглядывающему сквозь объятья брата и сестер.

– Времени мало. Скоро поднимут тревогу. Надо спешить.
– Генри выпутался из объятий родных.

– Жан-Поль, что здесь происходит?
– Экипаж судна никак не мог понять, что же произошло у них на глазах.

– Идите нахрен, никакой я не Жан-Поль!

Генри испытал злорадное торжество, за то терпение и страх за судьбу родителей, за то, что выдавал себя за другого, и за то, что он борется, а эти люди подчиняются. Свежая смена смотрела на них непонимающе, и все больше со страхом. Старший поднял терминал и пытался что-то набрать на нем.

– Сеть недоступна.
– Произнес он растерянно.

– Полин веди, я сзади подстрахую.

Генри собрал с охранников дубинки, одну вручил отцу, а вторую будущему тестю и встал в конце строя родственников. Сэм встал рядом с сыном.

– На чем сбегать?
– Спросил отец у Генри.

– На лодке?
– С надеждой в голосе спросил Оливер, услышав вопрос отца.

– На лодке, брат.

– Да!
– Оливер подпрыгнул на месте.
– Классно вы их вырубили.

– Это Полина.
– Признался Генри.